Глава из книги Н. А. Рынина «Космические корабли. Межпланетные сообщения в фантазиях романистов», 1928 год.
Аэронеф и этеронеф А. Богданова
Писатель А. Богданов в своём сочинении «Красная звезда» (роман-утопия, 1908 г.), даёт описание двух летательных аппаратов: одного для полёта в земной атмосфере, который мы будем называть «земным аэронефом» и другого для полёта между Землёй и Марсом, называемого этеронефом [Упомянем, что проектом А. Богданова ещё в 1908 году серьезно интересовался покойный Л. М. Мациевич, который старался выяснить конструкцию аппарата, на котором должны были лететь марсиане (см. Сборник памяти Л. М. Мациевича. СПБ. 1912, стр. 17)].
Источник: журнал «Англия», № 2 (58), 1976 г.
Ни один из учёных мужей с презрением взирал на научную фантастику. Однако это одна из популярнейших форм литературы нашего времени, которая действительно внесла немалый вклад в сокровищницу английской литературы настоящего и прошлого. Предлагаем вниманию читателей очерк о научной фантастике Тома Хатчинсона, рецензирующего произведения этого жанра в газете «Таймс».
ОЩУЩЕНИЕ ЧУДА – такая способность человеческого разума, развивая которую любая цивилизация делает благое дело, ибо не порождает ли застоя безоговорочное приятие того, что представляет собой мир и вселенная? Стремление вперёд – вот смысл человеческого существования. Поиски чудесного и составляют неизменно предмет научной фантастики более чем любого иного вида литературы. Английские писатели издавна завоевали высокий престиж как знатоки и преобразователи этого жанра, престиж, который хотя и всегда был высок, ныне возрос как никогда.
Источник: журнал «Знание – сила», №9, 1989 год. Автор: В. Чаликова, кандидат философских наук. Полное название статьи: «Страна Утопия. Где она сегодня на карте реальности?»
Известно, что одно из двух предполагаемых первичных значений слова «утопия» – «блаженное место». И впрямь, такого совершенного, полного блаженства, как в вымышленных странах-утопиях, исторически известная нам жизнь не знает. Но ведь верно и другое: на этих же утопических просторах воображение утопистов создавало и самый адский ад – «абсолютистски-полицейское, железно-тоталитарное государство», которое по тупости и зверству «превышает все те жесточайшие режимы, которые мы знаем в истории». Так пишет крупнейший советский исследователь творчества Платона А. Ф. Лосев о его «Законах», утопии, формально, по крайней мере, позитивной. (Правда, Лосев сомневается в сознательной позитивности «Законов», указывая на необычное для Платона в таком контексте слово «трагедия»: «Платон... уже и сам прекрасно понимал всю трагичность своей кровавой утопии...»).
Источник: журнал «Смена» № 11, 1971 год, автор: Е. Парнов.
Башня Солнца над шумной и многоязыкой ярмаркой в Осаке. Мучительное и торжественное восхождение от мёртвой материи к высшим формам жизни и разума; величественная лестница эволюции. Бог создал человека по своему образу и подобию, человек отплатил ему тем же. Этот мудрый афоризм должен приходить на память, когда эскалатор несётся мимо разноцветных причудливых масок. Здесь, наверное, боги всех времён и народов, грозные и милостивые, с ликами устрашающими и прекрасными. Мифология человечества. Его долгий сон, его прошлое. Всё дальше и дальше уводит лестница эволюции, к иным высотам, к иным свершениям. Торжество разума и гармонии, космическое будущее Земли. Это уже иная мифология, рождённая нашим прекрасным и трагическим веком.
А. Леонов «Золотая Цефея»
Две главы из книги Ю. Смелкова «Фантастика – о чём же она?», изд. «Знание», Москва, 1974 год.
Человек и НТР – разные взгляды
Этой теме, как известно, посвящено огромное множество исследований, популярных статей и дискуссий, в том числе и в литературных изданиях: можно вспомнить рубрики «НТР. Человек. Литература» и «Наука, человек, нравственность», появляющиеся на страницах «Литературной газеты» и «Вопросов литературы».
Нередко участники этих дискуссий приходят к малоутешительному выводу: литература, мол, оказывается пока не в состоянии художественно освоить весь тот комплекс социально-психологических проблем, которые возникают в ходе углубления НТР. Не собираясь входить в существо споров, отмечу один удивительный, с моей точки зрения, факт: произведения научной фантастики часто не входят в обиход литературно-критических дискуссий. Скорее всего, здесь играет свою роль то самое поверхностно-«приключенческое» восприятие НФ, о котором шла речь выше; возможно, впрочем, иным она, наоборот, кажется «чересчур научной», но факт остаётся фактом. Между тем современная НФ – с разной степенью успеха – пытается зафиксировать те перемены в духовной структуре мира, которые несёт прогресс науки и техники.
Контакты Вселенной. Встреча братьев по разуму (художник Н. Голобков)
Глава из книги Леонида Геллера «Вселенная за пределом догмы (размышления о советской фантастике)», Лондон, 1985 год.
Писатель, совершивший переворот в советской НФ, был учёным, одним из крупнейших в своей области. С конца 20-х гг. И. Ефремов занимался геологией и палеонтологией, – практически, изъездив в экспедициях Сибирь, Среднюю Азию, Монголию, и теоретически создав на границе между двумя науками новую, названную «тафономией» и изучающую закономерности отложения в земной коре ископаемых животных и растений. За свой главный научный труд Ефремов получил в 1950 году Сталинскую премию. Занятия наукой определили всю писательскую деятельность Ефремова, длилась которая ровно тридцать лет.
Пост управления звездолетами (художник Ю. Швец)
Читать первую часть.
После «Туманности Андромеды» Ефремов опубликовал «Сердце Змеи», повесть о радостной встрече в космосе представителей высоко развитых цивилизаций, построивших у себя коммунистические общества, и стало казаться, что он и дальше будет пририсовывать новые подробности к своей и без того подробной утопии и вести беспощадную полемику с пессимистами-американцами. Но в 1963 г. вышел в свет огромный роман «Лезвие бритвы» и удивил всех – и читателей, и критиков. Роман был задуман как экспериментальный. Очень много места в нем занимает научная информация и комментарии к ней. В нём сталкиваются три сюжета – история советского врача и философа Гирина, история индийского художника, проходящего путь высшего познания среди индийских гуру, монастырей и божественной архитектуры, наконец, похождения группы молодых итальянцев, отправившихся собирать алмазы на берегу Африки.
Глава из интереснейшей книги Леонида Геллера «Вселенная за пределом догмы (размышления о советской фантастике)», Лондон, 1985 год. Первую главу я выкладывал ранее.
«Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: её прошлое», – написал в 1921 году Е. Замятин. Спустя два года ясным казалось, как безнадёжно он ошибся: русская проза переживала небывалое возрождение. Слова Замятина часто и охотно приводились в то время, как пример куриной слепоты даровитого, но – по мнению, например, Троцкого – неглубокого писателя, типичного буржуазного мечтателя, бывшего показного еретика, насмерть напуганного великой ересью строящегося коммунизма. Но прошло ещё десять лет, и оказалось, что прав был Замятин. Сегодня его статьи, а особенно его роман «Мы» кажутся сверхъестественным прозрением.
Продолжение главы из книги Л. Геллера «Вселенная за пределом догмы», первую часть читать по ссылке.
Таковы два встречных течения – утопия и антиутопия, – постоянно присутствовавшие в ранней советской литературе, нередко встречавшиеся в творчестве одного и того же писателя, как у Маяковского, Есенина, Платонова, Заболоцкого. В печатавшейся литературе преобладала, конечно, утопия. Однако, в начале 30-х гг. развитию её – и вместе с ней развитию НФ положен конец.
Причиной тому послужило несколько факторов, в конечном счёте сводящихся к одному – преображению советской России.
Гэри Лахман (р. 1955 г. США) – американский писатель, музыкант, мистик. Один из основателей группы Blondie, автор замечательной книги «В поисках П. Д. Успенского» (2011), и ряда других важных работ.
Книга «Тёмная муза» (2008) посвящена влиянию оккультной мысли и восприятия на величайших поэтов и писателей последних двух столетий и рассказывает о периоде Просветительской одержимости оккультной политикой, Романтическом взрыве, парадоксальном декадентском и футуристическом оккультизме конца века, а также глубоких оккультных корнях модернистского движения.
Сначала я хотел поместить одну главу, потом передумал и захотел отобрать заметки про тех деятелей, которые мне были интересны, но их получилось очень много, поэтому в конце концов остановился только на людях, имеющих отношение к России.
Перевод немного кривоватый, а текст содержит опечатки и ошибки. Чуть подправил, например, «Лачман» заменил на «Лахман», «сатанический» – на «сатанинский», «теософическое общество» – на «теософское общество» и так по мелочи.