Попытка формализовать практически абсолютно неформализованный вид искусства – музыку. Эта одна из работ психофизического отделения ГАХНа, в котором проводились самые интересные исследования.
Источник: журнал «Искусство» (1927 г.), автор статьи: С. Беляева-Экземплярская.
Под музыкальной герменевтикой разумеют теоретическую дисциплину, стремящуюся установить смысл и содержание, заключённые в музыкальных формах. Герменевтика нашего времени находит своих предшественников, не говоря об античности, в писателях и теоретиках Ренессанса, особенно в авторах XVIII столетия – Матисоне, Генихене, Квантце и других. Современная попытка построить музыкальную герменевтику вначале непосредственно примыкала к воззрениям XVIII столетия и ставила себе целью лишь возродить учение той эпохи об аффектах.
В своих архивах нашёл этот doc-овский файл, откуда его скачал, уже не помню. Автор статей – В. А. Ишмеева из Астраханской государственной консерватории (Академии).
Четвертитоновая музыка как отражение категорий «мыслимое» и «звучащее» в творчестве 1910-х годов Н. Кульбина и А. Лурье.
Настоящая статья посвящена проблеме четвертитоновой музыки в теоретических публикациях Н. И. Кульбина и музыкальном творчестве А. Лурье, которая рассматривается автором с позиции отражения категорий «мыслимое» и «звучащее». В частности, основу «мыслимого» у Кульбина составило теоретическое обоснование четвертей тонов, «звучащее» – практическое осуществление идеи четвертитоновой музыки, которое рассматривалось Кульбиным с точки зрения записи, исполнения и слушания. В творчестве А. С. Лурье «мыслимое» явилось отражением образного содержания четвертитонового сочинения, «звучащее» нашло свое воплощение в нотации высшего хроматизма.
Интервью с известным композитором А. П. Петровым (1930-2006) из журнала «Ровесник», №6 за 1984 год. В оригинале называется «Музыка разная, критерий один». Интересно мнение советского композитора о рок-музыке в советское время.
Андрей Павлович, недавно вы выступали по радиостанции «Юность» и на вопрос «Могли бы вы работать в жанре рок-музыки?» ответили, что не можете этого! Мне показался ответ странным: если верно помню, то первая рок-мелодия, прозвучавшая в советском фильме, а это был «Человек-амфибия», написана именно вами...
Ну, это скорее битовая песня... Вообще же, когда я отвечал на вопрос, то имел в виду всех нас, композиторов-профессионалов, консерваторцев... Дело в том, что до появления джаза и рока любой композитор мог достаточно уверенно работать в жанре легкой музыки. Что раньше считалось «лёгкой музыкой»? Вальс, оперетта, танго, эстрадная песня и так далее... Всё это могли сочинять и профессиональные композиторы, работающие обычно в «серьёзных» жанрах. Но уже джаз принёс иную творческую манеру, иную форму, с особой техникой. Суть джаза, его природа очень отличается от классической музыки. Поэтому далеко не все композиторы, которые работали в «серьёзной» музыке, могли сделать что-то в джазовом стиле... Ну а мир рок-музыки отличается от мира музыки классической ещё сильнее – ведь у рока своя эстетика, своя техника, свой «набор инструментов» и свои правила. И даже самые блестящие композиторы-профессионалы не могут свободно обращаться к этому жанру и успешно в нём работать без специального изучения его специфики.
В старых цифровых архивах откопал данный текст. Скачал я его ещё во время своего недолгого знакомства с ФидоНетом (конец 90-х) и тогда текст этот действительно немного расширил моё восприятие музыки.
Автор: Евгений Ростовцев.
Музыка представляет собой жанр искусства, где материалом выступают объекты, способные издавать различные звуки. В качестве основной характеристики музыкального произведения сегодня большинство считает мелодию и последовательность тональностей. Это, естественно, ограничивает диапазон возможностей в создании полноценного музыкального произведения. Сначала я рассмотрю основные причины, которые привели к такому однобокому подходу к музыке, а потом попытаюсь показать основные направления для преодоления данного ограничения и проиллюстрировать их примерами.
Николай Иванович Кульбин – активный деятель творческого андеграунда начала 20 века. Коснусь вкратце его крайне насыщенной биографии. Все подробности, кому интересно, могут найти в Интернете. И, естественно, привожу его работу «Свободная музыка» - своего рода манифест, написанный в 1909 году и перекликающийся с идеями из «Искусства шумов» Руссоло, появившимся несколько лет спустя.
Информацию брал из нескольких интернет-статей.
Выкладываю собственный перевод выдающегося произведения, рождённого пытливым умом итальянского художника-футуриста Луиджи Руссоло.
«Искусство шумов» – удивительный документ, определивший и вдохновивший развитие таких современных музыкальных стилей как noise, ambient, industrial, musique concrete и других, которые стали бурно развиваться лишь в 70-х годах прошлого века – спустя 60 с лишним лет после того, как Руссоло разработал «теоретическую базу»!
Манифест был написан в 1913 году в виде письма композитору-футуристу Франческо Балилла Прателла. В письме Руссоло говорит о том, что почти все возможности классического оркестра уже давно ограничены и надо существенно расширять тембровую палитру музыки. В качестве новых тембров он предлагал использовать звуки современных машин, звуки города, звуки заводов и фабрик. Руссоло хотел, чтобы шумы машин и городской жизни стали тембрами, из которых состоит новая музыка. Он мечтал радикально изменить человеческое представление о музыке!
Не побоюсь этого слова, уникальный материал – описание «Гудковой симфонии» от самого Арсения Авраамова, опубликованное в журнале Всероссийского Пролеткульта «ГОРН» в 1923 году!
Натолкнулся на интересную статью «Приключения Реварсавра» об А. Авраамове. Автор статьи – Анна Благая. Анна посоветовала книгу, из которой она брала информацию для статьи: «Арс Новый, или Дела и приключения безустального казака Арсения Авраамова» (М., 2007, изд-во Дека-BC). В электронном виде книги нет. Увижу книгу, куплю обязательно!
В ноябре 1923 года в Москве происходила настоящая фантасмагория: по случаю годовщины революции здесь исполняли так называемую «Гудковую симфонию». Состав «инструментов» был потрясающий – гудки и сирены фабрик, заводов, паровозов, а еще артиллерия: залпы из пушек и стрельба из пулеметов и винтовок. Оборванная фигура автора произведения – музыканта-изобретателя, известного под именем Реварсавр (революционный Арсений Авраамов) – маячила на крыше четырехэтажного дома: он размахивал флагами, дирижируя своим грандиозным и устрашающим детищем. Композитор был недоволен: руководство города почему-то не разрешило исполнителям «Симфонии» стрелять боевыми патронами – только холостыми! А ведь звук настоящей пальбы был просто необходим для создания нужного музыкального эффекта. «При большой площади разбросанности гудков необходимо иметь для сигнализации хотя бы одно тяжелое орудие и возможность бить из него боевым снарядом», – объяснял он ранее в одной из своих статей. – «Опытные пулеметчики (опять-таки при условии стрельбы боевой лентой) не только имитируют барабанную дробь, но и выбивают сложные ритмические фигуры».
Скачал я как-то прогрессивный советский молодёжный журнал «Ровесник». В своё время он прошел мимо меня, так что навёрстываю упущенное. Сразу же откопал интересную статью о рок-музыке. Да не просто статью, а целое исследование! Автор – музыковед Л. Переверзев, конъюнктурнее фигуры не найти. И вот он рассуждает о рок-музыке как о высоком искусстве! И это в середине 70-х, когда по словам тех же «рокеров» (определённого вида) на их музыку был запрет, концерты запрещали и т. п. Вполне возможно, что те же концерты разгоняли не по каким-то там идеологическим причинам, а, скажем, за незаконную предпринимательскую деятельность, или за организацию несогласованных массовых мероприятий. Интересно было бы спросить у тех, кто тогда работал во всяких комитетах по цензуре.
Очень давно я прочитал два произведения Владимира Фёдоровича Одоевского (1803-1869) «Городок в табакерке» и «Косморама». За давностью лет немного подзабыл, что там было, но точно помню, что написаны они были в своеобразном готическом стиле...
А тут случайно прочитал про самого Одоевского и с удивлением обнаружил, что он был не только замечательным писателем, но ещё и исследователем и популяризатором музыки, а также композитором. Даже больше того, именно музыка была превалирующей в его творческой деятельности.
Серьёзному изучению музыкальной теории и истории музыки он посвятил в значительной мере свою жизнь. Ещё в 1833 г. он написал «Опыт о музыкальном языке», много занимался затем вопросом о наилучшем устройстве своего любимого инструмента – органа и даже изобрёл особый инструмент, названный им энгармоническим клавесином.
Отдавшись, после переселения в Москву, изучению древней русской музыки, Одоевский читал о ней лекции на дому, в 1868 г. издал «Музыкальную грамоту, или Основания музыки для немузыкантов» и открыл московскую консерваторию речью «Об изучении русской музыки не только как искусства, но и как науки». Короче говоря, очень положительный был товарищ!
Выкладываю упомянутый «Опыт о музыкальном языке». Это заметка о способе передачи информации на расстоянии с помощью громких музыкальных инструментов, например трубы. Информация зашифровывалась с помощью нот.
«Перевёл» с дореволюционного русского с небольшой корректировкой по стилистике, но постарался не нарушать аутентичность. Такое впечатление, что в оригинальном тексте запятые и точки с запятой ставили абы как и где попало...