С удивлением узнал, что нарком просвещения А. В. Луначарский интересовался музыкой и не просто интересовался, а изучал и написал довольно много статей. Для начала выкладываю статью из журнала «Искусство» (№2 за 1923 год), издаваемого Государственной Академией Художественных Наук.
I
Украинское Издательство издало небольшую книгу А. К. Буцкого под заглавием «Непосредственные данные музыки», с подзаголовком «Опыт введения в музыку».
Автор сейчас же предупреждает читателя, что он написал не учебник, а научно-популярную книгу, имеющую своей целью познакомить как музыканта, так и профана с теорией музыки, взятой не в школьном разрезе, а выведенной из наблюдений непосредственных данных музыки и из размышлений над ними.
Надо, однако, сказать, что под выражением «непосредственные данные» автор разумеет нечто весьма своеобразное. Во-первых, он почти совершенно отметает акустику, – что вряд ли можно признать правильным. Соображения, которыми руководится при этом автор, таковы: в сущности говоря, музыкой надо считать не сочетание физических звуков, а психофизиологический эффект их, т. е. так называемое «внутреннее звучание музыки» в сознании слушателя. Затем сущностью музыки являются при этом не сами звуки, а взаимоотношения между ними.
...Нет, речь пойдёт не о brutal и даже не о death metal. Речь пойдёт о классической музыке. Тема смерти давно исследовалась и осмысливалась в различных областях науки и искусства. Музыка, естественно, не стала исключением...
Источник: Фигуры Танатоса. Философский альманах. Выпуск 6. Кладбище. СПб., 2001
Авторы: Михаил Уваров, Олег Ясаков.
Статья Арсения Авраамова из брошюры «Искусство народов СССР» (Ч.1. 1927 год), изданной Государственной Академией Художественных Наук.
Мы накануне рождения новой художественной науки, истинного детища наших дней, эпохи социальной революции. Я говорю о музыкальной этнологии, идущей на смену одряхлевшей и пережившей себя музыкальной этнографии.
Всё, что делалось до сих пор в области изучения народно-песенного творчества, не выходило за пределы коллекционирования фактов, и всякие попытки синтетического обобщения, сводки собранного материала терпели неизменную неудачу. Эти неудачи имеют под собою весьма серьезную почву: до тех пор, пока не было с несомненностью установлено, что народно-песенное творчество абсолютно не укладывается в узкие рамки европейской 12-полутоновой системы, что запись песни средствами обычной диезо-бемольной нотации есть лишь грубое искажение оригинала, – нечего было и думать о сколько-нибудь достоверном научном анализе музыкального фольклора.
Статья Л. Л. Сабанеева из первого номера журнала «Искусство», издаваемого ГАХН, о таком интересующем меня явлении, как «творчество», да ещё рассмотренное на примере музыкально-творческого процесса! Отлично!
Творческий процесс в искусстве, как феномен психологический, изучен вообще мало, – но музыкально-творческий процесс, можно сказать, совсем не изучен. Между тем, он любопытен не только в ряду других, ему подобных творческо-художественных феноменов, но и сам по себе. Наряду с признаками, ставящими его в общую психологическую группу художественно-творческих явлений, музыкально-творческий процесс обнаруживает и ряд специфических деталей, существенно его отличающих от прочих, что стоит в связи с особыми психологическими основами музыкальных ощущений и восприятий вообще.
Прежде всего – о методе исследования. Настоящий этюд, быть может, имеет шансы стоять несколько особняком от иных исследований по той причине, что автор имел право и возможность (я бы даже сказал – преимущество) прибегнуть к интроспективному наблюдению своего композиторского феноменологического мира. Какие, в самом деле, методы тут в этой нарочито тонкой и ускользающей от наблюдения области научно-приемлемы? Если это не интроспективное наблюдение случайного сочетания исследователя-психолога с композитором, то остаётся что же? Анкетные листы, заполняемые людьми «артистического» психологического склада, зачастую не отдающими себе отчёта в процессах своей феноменологии творчества, ещё чаще не умеющими дать этот отчет, не осознающими этой области вовсе. Тут слишком большая ставка на «личное уравнение». Да и нельзя требовать объективности от художника вообще по отношению к своему творческому миру и к процессам, этот мир порождающим. Такая объективность может явиться у лица, подходящего к задаче уже научно, осторожно, со всеми предосторожностями, обусловливаемыми предметом, но не у отвечающего на анкеты случайного лица. Ценность анкетных сведений как психологического материала, близка к нулю. Но что же иное может дать необходимые сведения?
Помещаю статью из книги В. Г. Лооса «Промышленная психология» (1980 г.). В статье рассказано об исследованиях влияния музыки на производительность труда.
В Перми, например, изучалось влияние приятной и неприятной музыки на деятельность сборщиц конвейера.
Мне вот очень интересно, а какая именно музыка для сборщиц конвейера из Перми считалась приятной, а какая неприятной, а? Извлёк из статьи новый термин – функциональная музыка.
Очень интересное интервью с человеком, не нуждающимся в дополнительном представлении. Обнаружил на жестком диске html-файл, откуда скачал уже не помню. Интервью брал Валерий Белунцов, судя по всему уже достаточно давно.
Эдуард Артемьев – крупнейший российский композитор, работающий в жанре электронной музыки. Президент Российской ассоциации электронной музыки и член правления Международной конфедерации по электронной музыке (International Confederation for Electroacoustic Music – ICEM). Родился в 1937 году, в 1960 году окончил московскую консерваторию под руководством Ю. Шапорина. С 1961 года по сей день активно работает в жанре электронной музыки. Начиная с 1972 года его произведения неоднократно издавались на грампластинках (и затем на компакт-дисках), как у нас в стране, так и за границей. Эдуард Артемьев много работал в кино, театре и на телевидении. Только для киностудий нашей страны он написал музыку более чем к ста кино- и телефильмам (среди них такие, как «Солярис», «Сталкер» и «Зеркало» А. Тарковского, «ТАСС уполномочен заявить» В. Фокина, «Сибириада» А. Кончаловского, «Курьер» К. Шахназарова, «Грех» («История страсти») В. Сергеева и многие, многие другие); кроме того, его не раз приглашали работать над кинофильмами на различные студии «большого» мира (довольно много было им сделано для Голливуда). Его электронные сочинения «Двенадцать взглядов на мир звука», «Фантом из Монголии», «Три взгляда на революцию» и другие широко известны во всём мире.