Мои музыкальные проекты

 

   Ищу дистрибьюторов для распространения CD  

 

Virga «Кто твои друзья ??..»

Хулиганы били прохожего уже полчаса кряду - просто так, чтобы развлечься. Они действовали без особой злобы, но со смаком, отрабатывая нехитрые, но эффективные приемы, которые они переняли друг у друга за годы уличного соседства. Для жертвы все было намного тяжелей. Время от времени он еще пытался защитить себя, закрывался - их было много больше, - но в ответ на это он всегда получал еще сильнее, еще больнее... Когда все было почти закончено и вожак с любопытством опытного палача наклонился к лежащему на земле телу, поверженный вдруг открыл свои глаза.

- Понял теперь, почему не надо было быть таким упрямым?.. - развязно донеслось сверху. Скрип подошвы ботинка, размазывающего окурок по серому наждаку асфальта возле его уха, невыносимо резко полоснул по самой душе, и он инстинктивно съежился. Показалось даже, что вот так давят его самого, как беспомощное насекомое, пойманное на лету беспечными и жестокими детьми. Но сейчас все было иначе...

- Я... - вдруг сказал человек, моргнув, - Мне...

- Что "я"? Что "мне"?? - продолжал издеваться главарь. Вместе с ним от души веселились и его "шестерки":

- Он сказал "ме-еее..."

- Он что-то проблеял!!

- Слушайте все! Он сейчас речь нам скажет! Эй... ты... вставай!

- У меня есть... мои друзья, - с трудом, медленно проговорил поверженный человек.

Это оказалось для всех еще более смешным.

- Друзья? О-о! Какие же это друзья?

- Почему же они не здесь??

- Они придут. - выговорил человек: из последних сил, но с какой-то странно спокойной уверенностью, - Вы все... пожалеете о том, что вы сегодня сделали.

И больше он не сказал ни слова.

- Да??! Ха-ха! Кто твои друзья??!

- Крутые, наверно!..

- Да, кто они, твои друзья???

- Да он сам-то крутой, мля... Отрубился.

- Хааа ха ха!!

- Друзья!!..

- Ой, мне уже страшно!.. Давайте скорее уйдем отсюда, я боюсь!!

- Не ссы... Я тебя защищать буду!..

- Ха ха ха...

- Оставьте его!.. Менты! - вдруг испуганно шикнул кто-то из отморозков.

Торопливый топот множества ног; и вот шумная компания растворилась в глубине улицы, оставив избитого в одиночестве на тротуаре.

* * *

Прошло много недель.

Что дальше стало с тем человеком - нам не известно.

Но вот что стало с другими.

Однажды поздним промозглым октябрьским вечером главарь той уличной банды возвращался домой из какого-то местного то ли клуба, то ли просто кабака - не важно. Воздух был сырым и туманным; впереди маячили только фонарные столбы, стены домов и мрачноватые, грязные пустые подворотни. Огоньки в окнах домов выглядели чахоточными светляками - никто из жильцов не торопился прогуляться в такое ненастье, а раз уж пришлось сидеть дома, то им оставалось только впасть в обычную обывательскую полудрему, чтобы уже не выходить из нее до утра... Погода же вообще не предвещала ничего хорошего - неряшливо хлюпала в лужах осенняя грязь, изредка дул холодный ветер, гоняя по земле мусор и жухлые черные кожистые листья стремительно осыпающихся, безобразных, корявых тополей, похожих на недолеченных, брошенных всеми прокаженных. Главарь был не то чтобы пьян, но относительно нетрезв, хотя голова у него была в тот вечер ясная и светлая. И вот, миновав очередной поворот улицы и выйдя на открытую местность с редкими деревьями, он услышал над собой вкрадчивый, меланхоличный шелест, в котором ему, однако, неожиданно примерещились смутно знакомые, давно уже подзабытые слова, сказанные когда-то и кем-то, кого он уже не смог бы и вспомнить:

Кто твои друзья ??..

Пораженный этим, главарь аж остановился. Он недоуменно затряс головой, словно ошалевшая кобыла, качнулся, потом тщательно огляделся на всякий случай по сторонам, посмотрел наверх. В листве ничего необычного не происходило, лишь в отдалении виднелась траурно застывшая на суку одинокая строгая фигура скворца; никто не прятался в ветках деревьев - только тускло светило сквозь них серое предсумеречное небо с едва обозначенным, тонким контуром месяца. Не ослышался ли часом он?.. В хмельном мозгу подвыпившего иногда рождаются и не такие несуразности, а порой просто настоящие чудовища прут, бывает, особенно если перебрать с абсентером... как его там? Вот и сейчас - поговорят, да и отстанут. "Глюки они и есть глюки", - пробормотал главарь себе под нос. Он еще раз внимательно прислушался. "Ну, что я говорил: тишина. Почудилось - и ладно. Больше не повторится. Я же не такой поддатый..."

А голос тот внезапно и впрямь повторил:

- Кто твои друзья ??..

Главарь вздрогнул - ведь слова прозвучали так отчетливо!..

- Кто здесь?? - гаркнул он больше не для вопроса, а чтобы подхрабрить себя самого.

Но деревья больше не говорили.

Главарь только удивленно покачал головой, и твердо зашагал себе дальше. Ему надо было до темноты успеть перейти широкое поле, на котором осенней ночью и дороги не разобрать. Но странно - с каждым шагом его ноги все больше и больше ослабевали. Главарю вновь пришлось остановиться. Неохотно, с кряхтением, он наклонился и осмотрел свои измазанные ботинки - точно: они безнадежно увязли в черной глинистой жиже, скопившейся здесь днем после проезда десятков тяжелых грузовиков с фабрики. Ругаясь, хулиган вытащил одну ногу из лужи. И грязь под ботинком вслед тут же бойко и проворно чавкнула: - Кто твои друзья ??..

Главарь шарахнулся назад, словно увидел стаю гадюк. Свалился на обочину прямо в заросли высокой пожухлой травы и больно ушиб локоть о камень.

- Ну вот, - вяло выдирая репьи из штанов, сказал он себе громко, чтобы только заглушить зарождающийся в нем легкий ужас. Он с трудом поднялся, потирая руку, - Вот как: пить как свинья, так потом от глюков не отвяжешься!! Хе-хе, всю дорогу донимают. Вот! Не надо было мне так пить...

И, надеясь окончательно порвать со своей боязливостью, он храбро затянул песню. Но ее звуки как-то очень скоро скомкались и беспомощно застряли в горле; главарь увидел, что небо на востоке, откуда дул ветер, стало совершенно черным. В наползающей обширной туче мелькнул фиолетовый проблеск. Запахло сырой землей.

- Скоро ночь!.. Темнота приближается. И большая гроза будет, наверное, - громко и уверенно сказал сам себе уличный хулиган. И пошел вперед заметно быстрее.

Внезапно ветер, как будто бы сорвавшись с невидимой привязи, холодной волной сзади накатил на негодяя. В его упругом, разгневанном сухом шуме главарь почуял знакомое:

- Кто твои друзья ??..

Как по команде, вороны, издалека наблюдавшие всю картину, дружно снялись с высоковольтных проводов.

Холодок как будто током обжег кожу - и хулиган вдруг побежал, вспотев от непонятного, животного ужаса, хотя в детстве читал те же сказки, что и мы с вами, и потому знал, что никаких таких чудес в природе не бывает, - может быть, показалось ему все это?.. Все-таки показалось, что ветер как будто мощной рукой держал его за шиворот, закинул капюшон на лоб, толкал с ненавистью в спину?.. Стая ворон кружилась над ним с безумным карканьем, словно чуя небывалое развлечение, плавно перетекающее в трапезу - ну чем не местные грифы-падальщики, короли торфяных кладбищ?..

А ветер все не унимался:

- Кто твои друзья ??.. - шипел он в ушах негодяя, и тому уже чудилось, что ветер крепко ухватил его за череп. Страх заколотил во всю мощь в бритых висках. Было не до шуток.

Ему стало казаться, что даже вороны друг за другом повторяют те же слова!

Главарь уже просто мчался, не разбирая дороги. Ему было все равно, куда - лишь бы скрыться, лишь бы ветер не тронул его. Найти бы хоть подъезд, хоть угол, хоть отдушину, где не было бы этого проклятого наваждения. Некому было ему помочь - вокруг не было ни души. А ветер поднимал в воздух тучи мертвых листьев, сыпал острой пылью в глаза, забрасывал окурками и мелкими камешками:

- Кто твои друзья ??.. - спрашивал он, и холодной рукой шевелил у негодяя за пазухой, замораживал пот на его лихорадившем мокром теле и сек песком по лицу.

Негодяй совершенно обезумел и несся уже напролом, сминая траву, обратно в город.

... Еле отдышавшись в каком-то дворе, куда не достигал гудящий снаружи ветер, а лишь шелестел мусором в контейнерах прохладный сквозняк; где было холодно, тихо и темно, как в старом огородном погребе, главарь вдруг опять отчетливо услышал возле себя все те же слова, заставившие его подскочить и в панике оглядеться:

- Кто твои друзья ??..

Хулиган напряг зрение, но неподалеку в темной нише увидел только крупную белую собаку. Та вдруг оскалилась и, яростно зарычав, кинулась главарю на шею...

И он, уже полностью растерявший все мужество, с криком бросился бежать снова...

А вслед ему все неслись, со злорадством повторяясь, знакомые слова:

- Кто твои друзья ??..

Ужас выгнал главаря из города. Он метался по полю, как затравленный буйвол, опрометью несся через пустыри, не раз падал, рассекая себе щеки и колени, вскакивал и, не успевая даже отдышаться, снова в панике почти летел, как на раздутых парусах, как на крыльях, прочь, тщетно стремясь спастись от звучавшего везде, даже в мозгу, губительного вопроса, на который у него не находилось ответа, потому что он был так напуган, что и не смог бы его дать.

А яростно свистящий ветер все спрашивал и спрашивал его:

- Кто твои друзья ??.. Кто твои друзья ??..

И негодяй в ужасе бежал прочь от этих гулко гудящих слов, от колючих пощечин ветра, от цепляющихся деревьев и кустов, от ноющей в ранах боли, путающейся под его ногами травы, летящей в лицо едкой пыли, от преследующего его звонкого лая позади, от безумного клекота птиц над головой, от которого было негде скрыться... И везде, повсюду, куда бы он ни бежал, он слышал теперь только одно и то же, одно и то же: - Кто твои друзья ??.. Кто твои друзья ??..

Ветер между тем пригнал его к реке - грязной, чахлой и полусонной, как и вся жизнь в этом городишке. Но сейчас ее русло заполонили рябь и волны, накатывающие на берега и выплескивающие ледяную воду на невысокие травянистые откосы; а вокруг остервенело гнулись и рвались под порывами ветра нагие деревья. И, несмотря на ликующий свист и гвалт шторма, в плеске зеленовато-бурых мутных волн были очень хорошо различимы все те же простые, сводящие с ума слова:

- Кто твои друзья ??..

Голосу волн вторили бушующие деревья. Черные длинные древесные руки широкими кругами метались над водой, пригибались и жадно тянулись к трясущемуся хулигану, как будто хотели подцепить с земли, вознести ввысь, в свинцово-темное небо, и затем немедля разорвать его на части. Секунду он еще стоял перед ними, перед этой колышущейся яростной стеной, не видя для себя уже никаких путей к отступлению. Но замешательство длилось лишь секунду...

В беспамятном страхе, дико завывая, главарь вдруг сорвался с места и отчаянно бросился через мост на другой берег - рассудок его давно уже сдался...

* * *

Тело выловили неделю спустя совсем в другом месте реки - говорят, штормовой ветер в ту злопамятную ночь расшатал опоры старого моста, из-за чего случайный прохожий, не сумев удержаться на нем, свалился в воду, а обрушившиеся следом камни и бревна, - остатки ветхой конструкции, - немедленно погребли утопающего под собой. Так что на спасение просто не было шансов. Ветер был так силен, что на верхушках прибрежных деревьев надолго остались висеть клочки сорванной одежды. При осмотре трупа, уже основательно подъеденного водными обитателями, птицами и собаками, всегда в изобилии отшивающимися по речным берегам, никто не обратил внимания на странное выражение смертельного ужаса, которое навеки сохранило лицо покойного главаря. Почему? Да потому, что лица у него практически не осталось!..

Вот еще что странно было.

Приятели нашего главаря, все как один, как-то в течении всего одной недели сошли на нет. Один отравился дешевой водкой и умер в страшных корчах прямо на руках у своей подруги; другого зарубили местные кореши из какой-то параллельной группировки - никто не знает, отчего это произошло. Говорили только, что во время этой кровавой резни бандиты наносили удары жертве, действуя как-то странно машинально, точно они были зомби, и приговаривали при этом неразборчивые, но довольно злобные слова про каких-то, видимо, друзей покойного. Третьего насмерть загрыз собственный сенбернар. Добрейший пес по неизвестной причине взбесился и бросился рвать своего хозяина, причем остановить его никто не успел, да, в общем-то, и не мог - хулиган был дома один... Четвертого сбросил с балкона ветер как раз в тот же день, когда погиб и главарь: этот юный незадачливый отморозок помогал своей матери вечером развешивать белье. Стремительный воздушный поток подхватил несчастного своей широкой ладонью, буквально вычерпнул его с балкона и, испуганно голосящего на весь двор, вместе с бельем вышвырнул вниз на тротуар. При этом по стене соседнего дома протянулся кровавый след от тела, отдаленно напоминающий буквы какой-то надписи... Пятого нашли в поле, исполосованного чем-то вроде тонких плетей: этот истекал кровью в течении получаса, прежде чем в мучениях испустить свой дух. Шестого задавил грузовик, потерявший управление. Причем водитель - родной дядя задавленного, - упрямо клялся, что он не сворачивал на племянника, и позже экспертиза подтвердила его невиновность: по непонятной причине вышла из строя рулевая колонка, а сам водитель в тот день был даже трезвее обычного. Седьмой хулиган пал жертвой сердечного приступа, когда брился в ванной перед зеркалом; у восьмого нашли очень скоротечный отек мозга; а девятый просто повесился. И никто из них был не в силах помочь другому. Позднее в комнате у самоубийцы обнаружили клочок бумаги, сочтенный всеми за предсмертную записку: в ней молодой человек пытался что-то сумбурно объяснить про пугавшие его за окном гигантские лица, - одно из которых он даже как будто бы узнал, - часами шептавшие ему один и тот же вопрос...

Но из-за того, что повесившийся жил один, был полуграмотным да к тому же еще и наркоманом, никто не воспринял этот бред всерьез. Поэтому причиной самоубийства была объявлена принятая им накануне лошадиная доза героина, в изобилии имевшегося в квартире.

©   2005






www.etheroneph.com

Facebook

ВКонтакте