Мои музыкальные проекты

 

   Ищу дистрибьюторов для распространения CD  

 

Нам нужен боец, а не автомат!

А.К.ГастевВсё-таки идея превращения человечка в запрограммированного биоробота-зомби замечательна в своей мизантропичности! Убить человека (человеков) - это не мизантропия, а всего лишь убийство. А вот уничтожить человека "духовно", убить его мечты, лишить желаний, надежд, потребностей - это и есть мизантропия!

Похоже на то, что тогдашнему строю к началу 1930-х годов программирование рабочего-зомби "по Гастеву" стало уже не особо-то и нужно. Партии стало мало только того, чтоб пролетарий работал на станке. Надо ещё что бы он и винтовку в руках держал, и гранату смог бросить, и с парашютом прыгнуть. А натасканный "по Гастеву" на труд рабочий скажет: "Извините, меня этому не учили! Я знаю только как молотком стучать - тук, тук - и всё!" Так что биороботы стали не нужны и Гастев со своими идеями стал вне закона. Но кое-что из принципов труда осталось в производстве.

Те же идеи были описаны и в литературе. У нас - у Богданова в "Красной Звезде", которого вообще вроде как сам Гастев консультировал; у Ефима Зозули в "Живой мебели" и в "Рассказе об Аке и человечестве"; у гениального Евгения Замятина в классическом фантастическом романе "Мы". На Западе немного позже - у Хаксли в "Дивном новом мире", в бессмертном "1984" Дж. Оруэлла и ещё позже у Р. Бредбэри "451 градус по Фаренгейту".

И Зозуля, и Замятин, и Гастев творили в одно и то же время, так что кто на кого повлиял вопрос интересный. А может быть набирающая обороты советская политическая машина способствовала? Не похоже, т.к. судя по хронологии жизни Гастева, он к своим идеям не "вдруг" пришёл, произошло это явно до 1917 года. Зозуля написал свой "Рассказ об Аке и человечестве" в 1919, а Замятин "Мы" - в 1920. Короче говоря, очень интересная тема для проведения фундаментального исследования.

Ещё интересный вопрос, а в литературе до этого периода (до 1920-х годов) было ли описание общества или какой-либо политической системы в которой так гипертрофированно выступал бы правительственный контроль населения, а человек как личность уничтожался? Я что-то таких не припомню...

Странно, что Гастев продержался аж до 1939 года, пока его не расстреляли.

Читайте статью из журнала "Смена", №16 за 1930 год.


Рабочий и машина

Нам нужен боец, а не автомат.

В вопросах народного образования и подготовки новых кадров партии приходится вести борьбу на два фронта. С одной стороны, линии партии противостоят узко-тренировочные методы Гастева, с другой - словесно-начетническая школа, какой до последнего времени остаются наши низшие и средние звенья общего образования.

В этой борьбе партии комсомол неизменно стоит на партийной, ленинской позиции, нанося решительные удары всяким отклонениям от этой позиции на фронте просвещения.

Недавно состоявшееся всесоюзное партсовещание по вопросам образования дало чётко выраженные установки, разбило вдребезги явное и скрытое сопротивление политехническим методам народного просвещения.

По все это далеко еще не снимает с повестки дня задачи дальнейшего разоблачения "гастевщины" и словесных методов обучения, не ослабляет необходимости решительной борьбы с ними как в теории, так и на практике. Особенно на практике, ибо по сей день в силу ряда причин на фронте подготовки новых кадров мы все еще имеем фактические искажения партийной линии.

Основной удар на данном этапе мы должны направить против полуфеодальных пережитков в нашей школе, начетничества, оторванности школы от задач подготовки квалифицированной рабочей силы. Но и удар по "гастевщине", разбитой уже, но еще не добитой, необходимо усилить.

А человек не позабыт:
Он, как квитанция
пришит
К бюрократическому
Чеку

(Безыменский)

- Делай
- раз!
- Делай - два!
- Вольно!

Что это, урок гимнастики? Нет. Это подготовка квалифицированных рабочих, подготовка... по Гастеву.

- Мы растем из железа! - пафосно восклицает Гастев.

Но железо-то это особого свойства. Волокна мускулов Гастев превращает в систему живого автомата, "пришитого" к железу машин и станков. Перед Гастевым нет человека, у него - человеки, которые у машин.

"Нужно добиться того, чтобы рабочий стал придатком к машине", большего не нужно. К чему, мол, рабочему заниматься вопросами ликвидация кулачества как класса - он должен уметь применять нажим, лишь стоя у тисков! К чему рабочему думать об ударничестве - ему необходим лишь чёткий удар по зубилу под углом в столько-то градусов. Зачем шофёру обмозговывать все повороты революционной тактики - он должен лишь правильно поворачивать руль машины. Для чего печатнику знать правила арифметического счёта - ротация точно отбивает счёт отпечатанным листам.

Ведь для рабочего, по Гастеву, "вовсе не характерно его чисто субъективное развитие и образование, а для него характерно именно это производственное поведение". Если для бюрократов человек есть квитанция к чеку, то у Гастева - это один из болтов, винтов или рычагов машины.

Гоняют! Что-ж такое?
Коль выгонят в окно,
Так я влечу в другое!

(Крылов)

Такова установка гастевской "установки" Она разоблачена уже давно, ей противостоит установка партии, выраженная Лениным так:
"Наша школа должна давать молодёжи основные знания, давать умение выработать самим коммунистические взгляды, должна делать из них образованных людей. Она должна за то время, пока люди в ней учатся, делать из них участников борьбы за освобождение от эксплуататоров".

И все же, выгнанная в одно окно, гастевщина пролезает в другое. Она все еще живуча. Курсы акционерного общества "установка" раскинулись по всей стране и беспрерывно "пекут" скороспелых "пролетариев". Быстрота "обучения", основанного на тренировке, на системе "Ванька, приглядывайся", создаёт из гастевских курсов кратковременный этапный пункт, через который перекачивается с биржи труда на предприятия человеческий материал.

И не даром на курсы эти устремились все, кто по тем или иным причинам жаждет пролетаризации. Дети "бывших", лишенцы, деклассированный элемент видят в гастевских курсах удобный мостик для перехода на производство. И текут они из фабрик на заводы, усвоив производственные процессы, но нисколько не изменив своей антипролетарской сущности.

Голутвенный мы совсем народ,
Переключаемся изо дня в день.

(Островский)

Что же питает "гаствщину". Почему до сих пор после ряда директив о развитии школы ФЗУ, после ряда решений, направленных против узкого ремесленничества, цитовские курсы сохранены, к ним обращаются, на них есть спрос? Причины этого следует искать в беспечности многих хозяйственников, в бесперспективности "переколачивания изо дня в день", а местами и в явном оппортунизме.

О кадрах у нас часто забывают. Выстроят новые корпуса, установят новые машины и тогда только спохватятся.

- А рабочих-то у нас нет!

Вот тогда и появляется на сцене Гастев. За него ухватываются, как за единственное спасение, ему "бьют челом";

- А ну-ка, в пожарном порядке, подготовьте сотню-другую!

И Гастев "подготавливает" не сотни, а тысячи, многие тысячи: ведь рабочие нужны во всех отраслях бурно растущей промышленности.

Всю ночь,
Над машинкой
Склонившись низко,
Резолюцию переписывала и
Переписывала машинистка.
И...
Через неделю
Забредшие киски
Играли листиками
От переписки

(Маяковский)

Имеется постановление Совнаркома о том, что при начале строительства новых предприятий раньше всего необходимо построить школы ФЗУ. Этим обеспечивается подготовка квалифицированных рабочих ко времени пуска предприятия.

И что же? Это постановление всячески обходится.

Взять хотя бы сталинградский Тракторострой. Разговоры о конвейере, о разделении труда, об узкой специализации были использованы для полного игнорирования вопросов подготовки кадров. В результате многие тысячи рабочих, из которых две трети никогда производства не видели, пришли из деревни, набраны с бирж труда, эти рабочие оказались совершенно не приспособленными к методам и условиям работы на заводе.

Создали профкурсы. Дух Гастева заполнил эти курсы.

"Основной установкой проф. Курсов является подготовка эксплоатационных рабочих стандартного типа".

Вот до чего додумались на Тракторострое "стандартные рабочие"! Недурной фортель вместо выполнения директив правительства.

Даже, когда имеются средства, отпущенные специально на строительство и оборудование школ ФЗУ, кое-кто из "усердных" умудряется эти средства припрятать в глубокий карман.

Почаще
Замечайте в будни,
А в праздник
Мы и так видны.
(Безыменский)

Явные и скрытые оппортунисты всеми мерами стремятся сдержать развитие фабзавуча, отдавая все преимущества узко-тренировочной, сводящей рабочего к роли неразмышляющих автоматов системе Гастева. Иногда эти поползновения прикрываются громкими фразами в пользу ФЗУ, торжественными обещаниями в дни "праздников".

Однако всем известен ряд случаев, когда средства, отпущенные на развитие ФЗУ, используются не по назначению. Всем известны пресеченные партией попытки оппортунистов сократить срок обучения в фабзавучах для некоторых специальностей до одного года, попытки сорвать "набор индустриализации".

Оборудованы многие фабзавучи прескверно. Так, например, на заводе "Электросила" ученики ФЗУ обучаются на старой конструкции, которая теперь на заводе уже не применяется. Какое же из этого получается производственное обучение, с позволения сказать, если в школе готовятся карусельщики, у карусельных станков никогда не стоявшие? Так дискредитируются задачи фабзавуча.

Перелом, наметившийся в последние время, должен быть решительно доведён до конца. Основанное на решениях партии постановление X Съезда Советов, подтвержденное и разработанное позднейшими директивами, говорит:

"Констатируя рост школ фабрично-заводского ученичества, являющихся единственно массовой школой, обслуживающей занятую в производстве рабочую молодёжь, съезд высказывается за решительное расширение сети до количества, способного обслужить всё подрастающее рабочее поколение"

Это постановление, вопреки всем оппортунистическим поползновениям, должно быть осуществлено.

Гастев и руководимый им Центральный институт труда разработали ряд интересных методов производственного обучения.

Эти методы, сами по себе, могут быть чрезвычайно полезными при подготовке квалифицированных рабочих. Ведь школы ФЗУ должны подготовить знающего своё дело рабочего, способного стать мастером, умеющего быстро и чётко, без затраты лишней энергии, выполнять производственное задание. Иными словами, он должен уметь работать. Комсомол выступает против "гастевщены" как системы, которая после этого "уметь работать" ставит точку, как системы, которая отражает оппортунистическое неверие в политическую силу рабочего класса и старается вогнать рабочего в узкие рамки ремесленника.

Комсомол против ремесленничества. Он против подготовки рабочих-автоматов, он за подготовку рабочих-бойцов. Комсомол твёрдо помнит указание Ильича, предостерегавшего партию от узко-ремесленнического метода обучения.

Комсомол под руководством партии дрался и дерётся за фабзавуч, против "гастевщены", против деляческого, ремесленнического подхода к подготовке новых кадров индустриального пролетариата, новых кадров активных строителей социализма.






www.etheroneph.com

Facebook

ВКонтакте