А. Гастев «Юность, иди!»

Издание ВЦСПЦ Москва, 1923 год.

Готовность и Воля.

Россия спит столетие и вдруг начинает потягиваться и делает бунт. Бунты были подавлены, затоплены кровью. Но вот был начат бунт в совершенно новом стиле. С долголетней методической подготовкой. Во главе бунта встал класс, отмеривший свои надежды на столетие вперёд. Этот бунт заслуженно назван революцией. Революция была проведена в условиях смрада, голода, маразма и пожара. Десятки тысяч, сотни похоронила своим маршем, но всё же дала шеренги юности и нового огня. Стой же юность! Готовься и действуй! Сделай так, чтоб в молчаньи, в нестроевом бивуаке ты бредила методом и упрямством. Будь мобилизована. Всегда и везде. С утра ты выстроилась линией. Командуй себе: «смирно!». Стой же как струны из мускулов. Напряжённо смотри. И желай!

– Команда опять: Воля! Работа!

– Входи мелкими дозами. Постепенно вводи рубильники работы.

– Рас-хо-дись.

И упрямо-упрямо, регулярно-регулярно сверли своей работой, – работой и волей – пласты ленивых залежей. Победишь! Победишь непременно. И бегом своим заразишь камни, леса и болота.

 

Снаряжайтесь, монтёры!

Ворота проломлены. Объявим же погоню. Необъятные массы призовём к новому бою.
К наступлению.

 

К азарту культуры.

Не кампанию, не полосу, не уклон. Мы объявим; методический, но бешеный марш и начнём творить историю, которой у нас не было. Призовём новых работников, подкованных людей. Юность. – Иди! Вставай, рождённая в огне восстаний, копоти, разрухи, корчах голода! Объявим – в первый раз в мире – культурное движение на базе низов: рабочих и крестьян, опрокинувших рабство, отбивших реставрацию.

Мы помним предчувствия этих лет. Ими грезил Пётр под грохот европейских кузниц и верфей; их возвестил в своём морозном марше от Архангельска до Москвы деревенский гений – Ломоносов; солнечной легендой пронёсся Горький, а тысячи рабочих и крестьян во времени царя рассыпали свои университеты во всех тюрьмах и непролазных ссыльных лесах России. Грохнула революция. Разбила плотины и дала лавину энергии.

Тысячи, миллионы молодых голодных варваров хотят перевернуть всё сверху до низу, их мускулы стонут по работе, молекулы мозга накалены и безумствуют.

О, конечно, нельзя это движение втиснуть в рамки затасканных лозунгов, оставшихся от сельских учителей и попов, ведущих светский образ жизни.

Им не справиться с напором. Надо открыть шлюзы и взять в гранит стихию, которая не хочет и не может уместиться в рамки ведомств и междуведомственных совещаний.

Дело решится созданием народного движения, по преимуществу юношеского, раскиданного по всей России, вооружённого не только букварём, а самыми реальными инструментами и самыми настоящими рабочими руками.

Юность, которая хочет жить, наивно и дерзко берётся за всё, что стоит ей поперёк дороги. Надо дать организацию и лозунг. Главный смысл их – брать приступом Россию извнутри, перерабатывать её плесень и отсталость и всё спящее заставлять работать.

Надо объявить мобилизацию миллиона юных робинзонов, по преимуществу остро думающих горожан, и снарядить их в большой поход по просёлочным дорогам, по лесам, деревням, неразбуженным болотам н всюду строить новое жилье от избы, до небоскрёба, поселить говор инструмента от топора до мотора и наполнить Россию культурным монтажом.

Выстроим в городе две тысячи молодых мальчат и скажем: – Хотите в тайгу?

Туда, где ревут медведи, где мороз до 50 градусов и где на 500 вёрст нет жилья. Но где есть графит, единственный в мире, железная руда, полная творческой крови, есть ключи с целебнейшей влагой. Идите. Найдите. И.... Через год являйтесь с рапортом о победе.

Или ещё. Соберём юношей бригадой в 20 человек и дадим маршрут: на голодную, измождённую, безграмотную деревню. На соседнем болоте сделайте хутор. Из ничего. Пусть в инвентаре у вас значится – руки, голова, дисциплина, инициатива. Возьмите всё это на учёт и покажите крестьянам, как на болоте можно создать огород, метереологическую станцию, школу, кузницу для правки инструмента.

Или так. – Вот завод. Студент, кончивший ВТУЗ. Иди за станок. Иди к тискам. Иди к верстаку. И не звони о реорганизации. А бери молоток, резец, фрезер, лом, тачку и дай рассчитанную работу. А через год являйся с докладом о победе над своей операцией, приходи как изобретатель нового приёма, новых приспособлений и конструкций.

Как бы мы не мечтали, какую бы концессионную романтику мы не разводили, если мы сами не станем собственными колонизаторами, – колонизуют нас самих и колонизуют, как дурачков, как идиотиков божьих.

Юность, молодая, сорванцы нашей революционной страны, пойдёмте сами в её заповедные дебри, откроем поход и покажем, что значит миллион культурных работников. И пусть скептики, пусть преждевременные старички мотают головой. Переходим к делу. Где снаряжение для похода? Давайте разворачивать. Вот оно.

Перед нами огромная задача: делать и нести культуру.

Культура эта – не грамотность и не словесность: мало ли у нас есть грамотных, учёных людей, но они беспомощны, они созерцательны, они – скептики. Современная культура, та, которую нам надо для переделки нашей страны, это прежде всего сноровка, способность обрабатывать, приспосабливать, подбирать, одно к другому, приплочивать, припасовывать, способность монтировать, мастерски собирать рассыпанное и нестройное в механизмы, активные вещи.

В этом смысле, а только в этом смысле и нужна нам культура – неграмотный американец гораздо культурнее, сноровистее, чем наш интеллигент, получивший высшее образование. Не мучитель, не миссионер, не оратор, а монтёр – вот кто должен быть носителем и агентом культуры в нашей рабоче-крестьянской стране.

Конечно, чисто техническое понятие монтажа надо расширить, привнести в него социальный момент. И тогда развёртывание всего сложного снаряжения современного культурного работника можно провести с максимальной ясностью.

Прежде всего монтёр культуры должен быть искусным разведчиком. Зоркий глаз, тонкое ухо, хорошо воспитанные органы чувств, но при всём том главное качество – внимание; слагается то, что предрешает нанизывание культуры – наблюдательность, способность чеканно воспринимать; это противовес ленивому созерцательному ротозейству, лежебокству. Получается тип настороженного активного наблюдателя, от которого не скрыта жизнь, она динамична, даже в её замёрзшем виде она постоянно клокочет быстрыми ассоциациями, память работает, как мастерская: в голове принимают и подают, кладут в стопки и увозят, сортируют и бракуют.

Юность, ты не должна зевать. Ты должна всюду поспевать, ты не должна воронить, ты должна заниматься следопытством.

Наблюдательность надо закреплять, её надо фиксировать. Быстро писать. Никуда не ходить без блокнота и карандаша. Конечно, хорошо, если бы поголовно все знали стенографию. Но если невозможно, то надо владеть скорописью. Надо уметь делать зарисовки, быстро накидывать эскизы, знать обозначения, условные знаки; надо привыкнуть к несложному графику (всегда предпочитайте блокнот – разлинованный в клетку).

Надо привыкнуть при фиксировании всё давать в величинах: в сантиметрах, метрах, фунтах и проч. Ваши часы, которые вы носите в кармане, сделайте нужным инструментом фиксажа. В заметках обозначайте час, минуту. Ваши часы – в то же время и хронометр. Если нет в кармане часов, посмотрите на стенные. Если и их нет, определите время по солнцу; солнца нет – по движению на улицах.

Итак – будьте фиксаторами, будьте проворными репортёрами жизни. Ничего не глотайте непрожёванным.

Вы научились наблюдать, вы умеете фиксировать. Теперь надо действовать. Действовать! Это самая характерная черта культуры, которую нам надо создать. Даже самое отвлечённое мышление должно быть конструктивным: напряжение постоянно сменяющихся акций и реакций должно быть слышно, как в напряжённых стропилах крыши. Привычка к действию – это воля, воспитанная упражнением. Научиться быстро реагировать – вот главное качество психологии нашей, поднимаемой нами культуры. Это предполагает постоянную настороженность, храбрость, выдержку, чувство уверенности в себе, чувство ответственности. Сначала надо научиться быстро реагировать в статическом положении (стойте смирно и реагируйте действием на команду), потом поставьте себя в динамическое положение (неситесь на велосипеде и быстро затормозите и сделайте крутой поворот). Волю надо сделать автоматически действующей. Развить в своей психике максимум автоматизма, соединённого с волей и выдержкой, это значит быть закалённым против всяких паник, против той эпидемической трусости, которая характерна для некультурного человека.

Молодые люди, вам нужна воля, отвага и выдержка.

И вот мы подходим к самому снаряжению, поскольку оно выражено в биологической организации человека и его технике.

Тело должно быть воспитано, как рабочая машина.

Каждый должен быть гимнастом. Это даст телу ловкость, конструктивность, приучает каждый мускул и всю психику в целом к наибольшему коэффициенту полезного действия, вырабатывает автоматический регулятор движений и опять-таки храбрость. Фартовость, пластичность движений – признак культуры человеческой машины. Эти качества усиливаются при особом воспитании этой машины, какое даёт, например, солдатчина, гимнастика, спорт. Искусство физического нападения, искусство физической защиты должно быть принято неоспоримо всеми, кто не хочет делать из юношей ханжей и нищих.

Но что должно быть принадлежностью нашей рабоче-крестьянской культуры самоколонизирующейся России, – это трудовая пластика. Пусть не подумают, что это стилизация трудовых движений; нет, это живой утилитарный катехизис трудовых сноровок, которые можно прививать системой определённых движений, даже и без инструментов. Подъем грузов с земли, подъем грузов выше головы, посадка тяжёлых грузов на плечи без помощи подручного, подъем пятнадцати пудового бруса вчетвером, нажимы всякого рода с упражнением на выдержку и постепенную нагрузку; вращательные движения как по горизонтали, так и по вертикали; удары – сильные, меткие, с малым и большим размахом, броски н перебрасывания – меткие, быстрые, соединённые и с неожиданностью. Всё это предрешит обработочные возможности, рабочую сноровку. Это – настоящая трудовая гимнастика, которая должна быть специфически свойственна нам – молодым монтёрам культуры.

Переходим к питанию рабочей машины. Наука дыхания, еды, питья, спанья, моциона должна быть усвоена культурной молодёжью и проводиться неотступно. Несоблюдение её должно квалифицироваться, как моральная неопрятность. Курс надо брать на сильных, работоспособных, выносливых людей. Каждый молодой человек должен знать, как вести себя в городе, в деревне, в дороге, в походе, в диком месте и всюду, он должен быть подкован, конечно, не лекарствами, а режимом автоматически вводящимся при перемене обстановки. Особенно драгоценным надо признать режим работы, который так прямо можно и назвать культурой работы. Эта культура состоит в том, чтобы научиться побеждать в работе:

Давать возрастающую нагрузку, потом обеспечить мерность работы и, наконец, хорошо чередовать отдыхи.

Ровный ход, и в то же время победоносно-уверенный, вот что действует на неуравновешенные дикие толпы, некультурные и детски-порывистые. Теперь мы входим в мир вещевой обработочной техники, материальному снаряжению монтёров культуры. Бездарные хористы поют о машине тогда, когда их так мало, и много взорвано в воздух. Этой провинциальной романитике должна быть противопоставлена позиция рабочих-колонизаторов. Рабочий-колонизатор идёт в дебри своей собственной страны прежде всего сам, как ловко смазанная, выверенная, автоматически регулированная машина. Кости-рычаги, мускулы-двигатели, нервы-импульсы всё в нем активно и инструментально налажено.

К этой голове... В эти руки... так и рвётся с верстаков и полок инструмент. Этот корпус... так и просит станка...

Будем же воспитывать любовь не только к машине, которая часто для нас – лишь теоретическая мечта, а к инструменту, к приспособлению.

Надо возвеличить инструменты, особенно самые активные из них, обработочные. Выдвинем молоток и нож, как два главные обработочные начала. Молоток – яркое выражение обработочно-прессующего метода, нож – обработочно-режущего. Вы приобрели науку удара, прибавьте к вашей руке ещё один рычаг-молоток и работайте этой удлинённой рукой, как ловко действующим прессом, приводимым в движение ловко разработанными мускулами.

Вы научились вашими руками нажимать, введите же ваш нажим – в сталь ножа и дайте твёрдую линию резания. Каждый должен владеть молотком во всех разновидностях его рабочего удара: вертикально-прессующего, прессующего под углом – вперёд, в тыл, в стороны.

Каждый должен владеть ножом: резать методом вертикально-нажимным, пилящим, строгающим, рубящим. Но каждый должен знать, что успех в обработках должен закончиться применением большой силы в молотке: выступает кувалда, далее механически действующий молот (хотя бы «баба»), за ним паровой и воздушный молот и гидравлический пресс. Ловкое овладевание молотком таит жажду изобретения или применения прессующей машины.

Ловкое овладевание ножом таит жажду применения совершенных режущих инструментов и машин: стамески, долота, зубила, наконец, резца, фрезера, сверла, метчика – к сверлильным, фрезеровочным и токарным станкам и автоматам, шествующим всюду по металлу, дереву, стеклу, камню, хлопку, огню и льду. Такой прекрасный инструмент, как топор, должен быть любим каждым юношей-агентом культуры. Топор это ловкое прекрасное соединение ножа с молотом, резца с прессом.

Обработочный примитив ввергайте немедленно в действие, зажигая действенную жажду машины,

а не разводите глупую романитику о прелестях машинизма. Машина придёт к нам как награда и достижение, а не как заслуженный подарок. Вы тогда будете в каждом лесу, в каждой реке, в каждом дворе изобретателем. Схватывайте ловкой, сильной уверенной рукой инструмент, его берегите и лелейте, задумайтесь над передачей ему силы большей, чем у вас есть и, наконец, мечтайте о двигателе. Победа придёт к вам как всемогущая машина, где бы вы ни были: в Москве, в Чухломе, на реке Печёре или в Кавказских трущобах. Так вы воспитываете в себе настоящего монтёра, технически сноровистого культурного работника.

Монтёр – это ловкий сборщик, приспособитель: из рассыпанных, часто никому ненужных вещей, брошенных, варварски искобененных, или дико-нетронутых он делает техническое чудо – он заставляет их работать. Руки, на которые он смотрит как на чудесную механику, инструмент, в который он верит, и машину, которую он непременно изобретёт – вот с чем он носится всюду.

В крайнем случае он выйдет из положения с одними только руками. Надо научиться приспособлять, приноравливать, приплочивать (плотник – чудесное слово, соответствующее слесарю). Каждый ковалок, глыба у монтёра пронизан пунктирами линий, чертежей, которые извнутри съедают безвольные комки энергией линий. Этих линий надо достигать, их выводить, высекать.

Начинайте науку монтажа сначала с простых, но изумительно смелых задач со списками («тысяча и один способ»), потом постигните науку монтажных креплений: нитки, верёвки, заклёпки, винты, болты, гайки, пайка. Наконец, к вам придёт точная наука «приплоток» –пригонок одной детали к другой, наука, которую можно постигнуть при хорошо составленной программе гораздо скорее, чем это думают.

Самый высший монтаж, это «монтирование на месте», где вы окунаетесь в механику пространства – проэпирование и искусственное установление центра, установка под уровень, провешивание линий, регулирование вращательных механизмов. Монтаж – это высшее выражение обработочных сноровок, оно должно быть самым типичным для того понимания культуры, которое нужно нам; культуры, носителем которой должны быть молодые люди нашей рабоче-крестьянской революции.

Идём дальше.

Организация. Наши гигантские культурные задачи требуют особого «организованного человека», способного всюду выдвинуть ловкий действенный план, схему, которая через полчаса уже посажена на колеса и работает. Наш монтёр должен быть портативен: его организация легка, удобна, быстра. Научимся прежде всего развёртываться на узкой базе.

Для молодости реализация планов больших размеров нежизненна и скучна до зевоты.

Надо учиться овладевать ограниченным пространством и ограниченным временем.

Эта наука теперь рассыпана во всех магазинах, с которых дерут налоги за пространство и время. Каждый приказчик – теперь – монтёр времени и пространства. Каждый ларёк – это почти лаборатория научной организации труда. Посмотрите на Трубный рынок: там сооружаются деревянные «небоскрёбы» и торговцы впихивают товар «к небу», чтобы не платить за лишнюю площадь. Каждый монтёр должен знать тайну построения таких ларьков, бойких, оперативных хижин, маленьких хуторов. Хутор, расположенный в поле... Он центр. От него – радиусы в огороды, поля, службы. Колодезь надо устроить так, чтобы не только там всегда была вода, но чтобы меньше времени было на ходьбу, меньше подмёток стоптал водоносец.

В мастерской на небольшом рабочем месте должно быть все под рукой, и ваша голова всё же сквозь дерево и железо шкафов и верстаков видела бы так, как через стекло.

Изучайте ящики для инструмента у хороших шофферов, загляните в заводские склады, полазьте там по стеллажам, где так искусно сложены сотни сортов материалов, изучайте несессеры полевых монтёров, осматривайте, наконец, подъездные пути и элеваторы, изучайте сборочные залы больших заводов, куда входят целые нагруженные поезда и разгружаются железными лапами кранов.

Мы должны в нашей практической горячей работе выработать «азбуку организации» скажем, из двадцати правил, которую должен понять каждый грамотный энергичный человек. Она должна быть приложима и в любом департаменте и в любом овраге.

Располагать вещи в пространстве, располагать их во времени, это – организация вещей. Также должны мы научиться быстро организовать людей. Толпа в 20 человек в ваших руках должна быть перестроена в механизм. Будьте инженерами людских масс. Надо научиться подбирать людей. Швейцар, ведущий сидячий, малоподвижный образ жизни, может быть флегматиком; курьер, наоборот, должен быть подвижным. Так их и подбирать надо. Надо научиться быть распорядительным.

Тут дорога через исполнительность. Научись хорошенько исполнять, точно, в полной мере, с полным объёмом выполненного задания. Потом будешь недурным распорядителем. Распорядительная работа приучит уже к плановой.

Сначала исполни, потом распорядись, наконец, планируй.

Вот тогда то и будет уже твёрдо усвоенная организационная сноровка.

Через стаж дисциплины к хорошему распорядительству.

Наконец, вот то, что известно теперь под именем хозяйственного расчёта, это тоже надо воспитывать с ранней юности. Юность должна здесь побивать рекорд.

Имейте в своём распоряжении два рубля золотом и начните с них большое дело с верой в успех.

Страничка для записи ваших расходов должна быть уже готова. Ничего не пропускайте. Всё записывайте. Выводите баланс.

Деньги должны быть в обороте. Быстрый оборот вашего ничтожного капитала означает организационную живость, успех работы в пространстве и во времени. Также надо смотреть и на вещи. Ваш инвентарь должен быть в работе. Ваше дело – это не ломбард, где хранятся вещи, посыпанные нафталином. Ваши вещи должны быть в работе, в обороте. Вещи, которые у вас находятся в вашем маленьком хозяйстве без движения, должны быть реализованы и заменены вещами, нервно работающими.

Воздерживайтесь, особенно на первых порах, чего-либо просить, клянчить.

Бейтесь за собственный страх и риск. Привлекайте капиталы потом, когда вы органически поверили в ваши материальные успехи. Надо знать, как распорядиться хотя и ограниченными средствами. Надо знать, что всегда должен быть резерв, а оборотный капитал надо расходовать с толком. Надо знать, что первые траты самые роковые.

Вы взвесьте хорошенько, что вам надо приобрести: инструмент или помещение, заарендовать немедленно клочок земли или купить семенную картошку. Но подумайте ещё и ещё раз; может быть выгоднее ничего не приобретать, а сняться с места, переброситься в другой район и там начать дело. Вот со всем этим багажом, небольшим, но остро подправленным, пряным, ловко сложенным, надо идти в жизнь.

Всю юность, городскую трудовую молодёжь, передовую молодую деревенщину надо взять в работу и сказать: составляйте молодые бригады монтёров и идите по России, идите в её нетронутые глубины, идите и

развёртывайте культуру в целине.

Будьте робинзонами, но подкованными войной, революцией, техникой, трудом. Идёмте же в атаку на эти необъятные пустыри. Делайтесь детьми марша и лагеря. Хорошие молодые ноги и зоркие глаза, тренированные руки, организованная голова, пара инструмента, блокнот, справочники, ограниченный минимум денег.

Будем уметь развернуть лагерь и зимой и летом, сделать в нём комфорт жилья, порядок, аптеку, погребок, гимнастическую площадку. Не будем забирать большие участки для работы. Будем предпочитать узкую базу.

И сразу – «на учёт» все камни, которые валяются в овраге, гниющие бревна, валежник, брошенное железо. А из города вы привезли инструмента на 2 рубля золотом. Немедленно зарабатывайте на соседней округе, а часть рьяной молодёжи пусть готовиться к бою, к нападению. На собрании никакой оратор не должен брать слова, если не может его закончить предложением.

Отряд «разведчиков»

в неделю производит обследование деревни, волости, посёлка, речки; даёт экономическую географию местности, узнает, что за урожай был в прошлом и позапрошлом году, какой главный бич урожая, какие семена, есть ли огороды, кто из крестьян – пионер новых огородных и полевых культур, кто есть в округе талантливые самородки, грамотеи, есть ли школа, можно ли опереться на учителя, на совет, на деревенских ребят; есть ли в деревне кузница, как поставлена ковка, есть ли точила, какие мастеровые бродят по сёлам, хорошенько освоиться с дорогами, примерными хуторами. «Разведка кончена».

Начинается «фиксаж» –

отметки, расчёты, выводы, ориентировка. Надо произвести выбор. Выбор сделан. Решили развести огород с рассадкой в нём помидор – раз; решили наладить снабжение хорошими косами всю волость – два; поставить запруду у ручья и смонтировать динамомашину, дойти пайщиком в кустарную артель с постановкой в ней ленточных пил с приводом, – три; и, наконец, научить мужиков быстрым способом грамоте, – четыре.

Разбиваемся на бригады.

В каждой бригаде – «старший», наиболее ловкий организатор с твёрдым, но ровным характером. У него «подручные» – спецы на исполнительность и мастерство; у него же молодые агенты для связи мелких поручений, курьерства.

И начинается работа.

Наш культурный лагерь живёт штабной жизнью, бригады пионерствуют. Лагерь становится фабрикой инициативы, фантазии, суровой лабораторией; бригады – дисциплинированные работники, молодые подвижники культуры. Всякое дело, за которое вы берётесь, требует: исполнительности, дисциплины, инициативы. Ваша инициатива будет встречена большим доверием, если вы начнёте с исполнительности и дисциплины. Если вы приходите с докладом, то никогда не заключайте его вопросом, а всегда –предложением.

Лагерь всё время держит связь с городом; он даже мечтает о собственном радио, у него то и дело появляются маленькие, но драгоценные посылки книжек, газет, прикладных руководств, идут снимки, устанавливаются проекционные фонари, а вместе с тем около него выросла и маленькая усадьба, лагерь стал чудодейственным хутором.

В лагере есть свои горя, есть неудачи, есть дни отчаянной тоски, но есть победные праздники, успехи. И вот тогда-то наши молодые монтёры делают выступление. Они идут «ошарашить» деревни, идут к ближней железнодорожной станции, всюду со своим плакатом, с вещами, граблями, топорами, отточенными косами, наждаками, с ручными приводами, с книжками, с ораторами, говорящими с тумбы – кратко, ловко, зазывающе, но не больше пяти минут.

Самый лучший вид агитации, это агитация успехом, демонстрация достижений. Самая опасная агитация – похвала своему делу авансом.

Мы живём своим активным лагерем. Наши бригады в гуще пустырей и разбуженных деревень. Но мы не одни. В других дальних дебрях есть наши сподвижники. Мы с ними в связи. У нас есть свои почтовые оказии, свои циркуляры, инструкции. Мы мечтаем об особой газете для культурных монтёров, газете, где есть хроника нашего монтажа на всю Россию – от Белого моря до Чёрного, от Карельского края до Камчатки. У нас есть свои гонцы, съезды, мы ставим огромное издательство. Нам весело, нам уже не жутко работать.

Наше движение захватывает всё новые толщи молодёжи. На нас обратили внимание взрослые, седые люди. Из наших работ появились на местах здоровенные проекты прокладок шоссейных путей, осушки болот, районных электрических станций, технических школ. И уж за эти дела взялись общества с большими капиталами, с знатоками, с заграничными пришельцами.

О, тогда не будут, не будут пытаться покупать Россию так дёшево, как пытаются покупать теперь. Мы разбудим и поставим на ноги

всю взрослую деловую культурную интеллигенцию, инженерство будет считать нас смелыми разведчиками, мы будем в авангарде возрождения нашей страны. Но мы оборотимся и в другую сторону. Детям будем давать читать книжки про наши успехи. Мы создадим увлекательный мир «культурных приключений», изобретений, битв и побед. Эти поэмы будут первыми книжками наших детей, и каждый из них будет уже в комнате иметь несессер с альбомом чертёжиков, стамесок, топориком, зажигалкой, пучком верёвок, он помещается на постройке маленькой динамо из 4-х арш. проволоки.

Надо пропитать, прорезать всю страну, все дома, все детские сны, все игры мальчиков и девочек, все праздники этим культурным походом. Пусть все дети поверят, что не ёлки им надо рассвечивать восковыми свечами в святки, а освещать электрическими лампами необъятные леса и поля и заряжать их гомоном топок, колёс, всё ломящей работы.

Основные пароли этого движения должны быть:

Дисциплина, инициатива, работа.

Инициатива вначале, работа потом, дисциплина всегда. Кодекс дисциплины должен быть суров, беспощаден; инициатива должна вырасти в науку, работа должна проводиться на основе тренировки. Величие движения сразу предстанет во всей своей героической силе, если будет покоиться на совершенно исключительной вере в молодые силы. А поэтому не надо никаких шефов, никаких материальных попечений, каждый участник должен делать хоть маленький, но взнос, а организация делает этим взносам немедленный оборот. Шефство можно признать лишь, как вербовочные опорные базы, но не шефство-кормёжка. Шефство часто носит в себе черты низкопоклонства, нищенства, чванства. Движение монтёров должно быть пропитано гордостью, верой в силу порыва и работы.

Мы сделали революцию, мы поднялись и продолжаем поднимать низы на создание новой невиданной жизни. Но необъятные просторы дикости давят рассыпанные в дебрях топки нашей культуры. Двинемся же молодым батальоном в разведку и бой. Сегодня же поверим в удачу.

Порукой победы: наши неугомонные рабочие руки, красавец-топор, молодые лбы и упрямые затылки.

 

Колонны тренажа.

Война кончена. Враг раздавлен. Но победа ещё впереди. Надо победить ещё культурой. Взялся за гуж – будь дюж. Надо победить огромную, инертную косность народа, весь народ выпрямить, заразить его бесом работы, а из СССР создать Мирового Дьявола Энергии. Тогда победим. Мало того, мы тогда завоюем весь мир.

Взывать к машине мало, молиться по утрам на пресвятую Мать, Электрификацию – обломовщина. Пусть в наших комнатах вместо образа будет чертёж, а на потолке будет выжжена схема большой электрификации, но надо сделать, чтоб в этой комнате поселился такой неугомонный монтёр, у которого уж теперь непрестанно чешутся рабочие руки, который сумеет при нужде из большого гвоздя сделать наковальню, из одной доски лабораторию, из трёх красноармейцев – роту.

Вспомните, как из пустяков, разных ненужных банок, снурков, из старых подошв делал свои знаменитые конструкции Эдисон, как Пётр, утонувши в болоте по шею, заорал решительно: «Здесь будет город заложен». Эдисон осветил весь мир, Пётр на грязи сгрохал город.

Теперь этих Эдисонов у нас тысячи, Петры разбросаны всюду, целые полки Ломоносовых. Но они одиноки и не спаяны, у них нет школы, у них нет энергического центра, у них нет веры в течение, личная работа не возведена в практическую систему, они никак не могут заразить новую юность своим задором. А это надо сделать. Надо призвать молодёжь – стать авангардом революционной культуры, организационного героизма.

Молодёжь нашей страны, создавшей социальную революцию, должна быть бациллой энергии, стойкости, изобретательства, одним словом – культуры. Культура, культура наша современная – это сноровка, сноровка вещественная, инструментальная, организационная. Молодёжь должна не только учиться, не только «образовываться», она должна упражняться. Она должна быть ловко стренирована.

Наша культура должна быть культурой действия, работы, готовности. Укажем ещё раз кратко, чем должен быть наш культурный человек и как надо сорганизоваться для его создания.

Надо быть наблюдательным. А для этого воспитывайте: зоркий глаз, тонкое ухо, настороженность и способность сосредотачиваться. Надо воспитать точный репортаж. А для этого воспитывайте: короткую фразу, точный рассказ. Давайте сжатое резюме, делайте чеканные предложения, приучайтесь к чёткой скорописи, овладейте блокнотом, выучитесь искусству быстрых зарисовок, элементарному чертежу, владейте графиком, всегда отмечайте время – число, час, минуту.

Будьте борцами,

которые умеют защищаться и нападать. А для этого воспитывайте постоянную готовность к действию, закаливайте волю, отвагу, выдержку, хорошее расположение духа, силу, телесную конструктивность, ловкость.

Будьте сноровистыми.

А для этого воспитывайте: сильный, ловкий и меткий удар, выдержанный, равномерный нажим, приучитесь к подъёмам, в совершенстве воспитывайте руки для вращений, бросков, гребли. Научитесь экономно работать ногами. Все это делать под счёт и размеренно, с упражнением на скорость.

Будьте инструментальны.

А для этого учитесь работать ножом, молотком, топором, зубилом, долотом, рашпилем, напильником, сверлом. Умейте завёртывать и отвёртывать гайки, учитесь монтировать – собирать разбросанные части и механизмы. Научитесь смелее включать и выключать моторы, станки, словом, приобретайте смелость монтажа, обработочного овладевания вещами.

Будьте людьми режима.

А для этого заново учитесь: дышать, есть, пить, спать, искусству разминать тело (регулировать кровообращение), моционам.

Будьте организаторами.

А для этого учитесь: раскладывать вещи в порядке, разрезать время на рабочие участки, экономить материал и энергию, победоносно овладевать малыми пространствами для больших дел. А, прежде всего, всюду и везде чистота, чистота.

Будьте хозяйственными.

А для этого надо: возможно меньше вещей и имущества. Надо уметь обходиться с минимумом вещей и давать им самое разнообразное применение. Надо приучиться работать

на узкой базе,

но чеканить метод, вводить линию.

И, наконец, надо учиться

воздействию

на товарищей, на людские массы.

А для этого надо научиться приковывать внимание к обыденному, моментально делая из него событие, надо учиться освобождать дело от засоряющих подробностей, оголять остов и им ловко шлёпать по путанному сознанию обывателя. И не позабывать золотого правила: не хвалить дела авансом, а успехом крыть болтающих ротозеев.

А теперь – будемте строиться в колонны для работы. Нам надо перевёртывать Россию, посадить каждый город на тысячу оборотов в минуту, каждого крестьянина заразить работой в двадцать три долота и четыре плуга на душу. С верой в молодость, в здоровые руки и непреклонные головы. Строить культуру там, где ещё верят в колдунов, проводить дороги там, где все ещё тонут в болотах. Молодость. Отчаянная юность, ты бредишь чудесами и волей, силой и сказкой – стройся в калёные колонны!

Каждый юноша, каждый студент и школьник, объединяйтесь в корпорации. На знамени ваших корпораций надпись: работа, дисциплина, упорство. Вся жизнь корпораций в упражнениях, в подготовке, в закале. Линии упражнений должны быть: (реже) тонкая разведка, точный репортаж, смелая борьба, ловкая гимнастика, элементарная практическая трудовая политика, выдержанный режим, чеканная организация, изворотливая хозяйственность, заражающее воздействие.

В корпорации надо брать с предварительным экзаменом. Экзамен сдаётся только на дисциплину. Он длится дней 10. Если в течение 10-ти дней явка была аккуратной – экзамен выдержан, если окажется, что «был занят» – не принимать.

Упражнения надо начинать с гимнастики. На неё смотрите, как на основной, организационно-психологический заряд. Он «вводит». Она может длиться лишь полчаса в день или даже пятнадцать минут, но она приучит подтягиваться. На гимнастику надо приходить в застёгнутом костюме, с причёсанной головой, чистыми руками. На уроках гимнастики не зевать, учиться вниманию, скорости реакции, координации движений, ловкости, смелости, силе, организации.

В гимнастическом зале железное дежурство. К уроку должен быть чистый воздух, чистота. Если на полу будет обнаружен окурок – протокол. Гимнастика автоматически предрешает занятия по разведке, или говоря витиевато – по обследованиям. Обследования приведут к упражнению в репортаже. Корпорация собирает минимум рабочих инструментов, минимум материала, выбираются лучшие работники и вышколиваются основные трудовые примы.

Каждый должен дать общую установку тела для работы, дать хватку инструмента – какой рукой, какими пальцами, крепко или сильно держать, крепко или сильно ударять или нажимать. Надо знать основные приёмы слесаря: рубка металла и его опиловка. Основные приёмы плотника: резка дерева, стружка и долбение.

Гимнастику и трудовые приёмы возвести в спорт и чемпионат на скорость, на количество покрытого пространства или массы. Само собой придёт упражнение на организацию. А воздействие будет венчать дело.

Не забывать о режиме. Здесь суровость и расписание. Не смущаться – делать ночные ревизии общежития: спят или читают с папироской в зубах, забежать утром – основательно ли умываются, делают ли холодные растирания тела.

Итак, в колонны, юноши!

Буржуазные студенты строили свои корпорации. У них были коронные значки, у них была заносчивая господская честь. Они дрались на дуэлях и шрам на щеке был признаком хорошего тона и золотой чести их юности. А мы?

– Мы должны дать новые корпорации неумолчного труда и организации. Каждый корпорант, каждый корпорированный юноша – это партизан культурного нашествия вглубь всей страны, он идёт на приступ, подвиг и победы.

Стройте же ратные полчища культуры!

 

Они бродят,

гуляют эти лозунги. И в столице и в глухом углу, на севере и юге, в Питере и Владивостоке всюду колотят эти слова. Им нужны стройные колоны. Им нужен рупор, им нужны рельсы организации.






www.etheroneph.com

Facebook

ВКонтакте