Мои музыкальные проекты

 

   Ищу дистрибьюторов для распространения CD  

 

Клерикализм, церковь и государство

Решил объединить две статьи на одну тему. Первая статья В.Д. Бонч-Бруевича, написанная аж в 1903 году (я её немного сократил где-то на 5% – удалил статистические данные). Вторая – статья из газеты «Правда» от 05.02.1938 года. И объединяет их одно – взаимоотношение государства и религии. Вот почитайте эти статейки, обратите внимание на даты написания и подумайте, проведя параллели с сегодняшней политической реальностью. Можно, конечно, сказать, что всё повторяется, но я скажу по-другому – ничего и не менялось! Как были попы у кормушки всё время существования своего репрессивного органа, так и остаются по сей день. И опять же, благодаря подобному материалу, как эти статьи, можно клерикалам отвечать на визги про «начавшиеся вдруг гонения на церковь». «Гонения» на церковь начались не «вдруг!», а были, есть и будут, т.к. тунеядцев-надсмоторщиков в нормальном (а не в рабско-мещанском) обществе никто терпеть не станет...


Силы русского клерикализма

I

Устами одного из своих теоретиков русский царизм давно уже объявил, что основа его политики определяется тремя словами: самодержавие, православие, народность. Подведение всех инородцев и всех иноверцев к знаменателям «русская народность» и «православие» – вот задача, осуществить которую неуклонно стремятся хранители заветов русского самодержавия.

Православная церковь, являясь лишь специфическим российским государственным учреждением, представляет из себя такой социальный организм, особенное значение которого в жизни страны не только необходимо иметь в виду, но и обязательно внимательно изучить, усчитать и взвесить. Заботливо культивируемая законодательством, охраняемая от малейшего посягательства суровыми уголовными карами, – имея во главе «священную особу государя императора», – православная церковь является одной из многоветвистых бюрократических организаций, стоящих на бдительной страже существующего политического порядка, т.е. всегда является могучим сеятелем плевел всякой реакции и мракобесия в глубинах души и ума народной массы.

У нас почему-то укоренилось мнение, преуменьшающее силы русского клерикализма, состоящего на службе у русского самодержавия. Но эти силы, как мы увидим ниже, очень значительны.

Недавно появившийся «Всеподданнейший отчёт оберпрокурора святейшего Синода Константина Победоносцева по ведомству православного исповедания за 1899 год» ещё раз свидетельствует нам о значительности организации этого своеобразного «ведомства». Из этого отчёта мы прежде всего видим, что белое и чёрное духовенство православной церкви старается проникнуть всюду и везде, где только возможно, в самые недра народной жизни, – в качестве учителя, фельдшера, проповедника, помощника и печальника в горестях и болезнях, - и везде и всюду несёт свою реакционную пропаганду. Обладая различными специальными органами, православная церковь имеет возможность легко и настойчиво проводить свою линию в широких слоях городского и сельского населения. Вот факты и цифры, которые красноречиво говорят об этом.

По лицу земли русской раскидано повсюду немного-немало, а ровно 66 780 «храмов», часовен и молитвенных домов «ведомства православного исповедания». Другими словами, русское правительство имеет в своем распоряжении 66 780 мест, освящённых небесными авторитетами, где постоянно собирается народ различных классов населения и где, превращая амвон в платформу, корыстно преданные правительству «жандармы православия» могут по одному мановению «свыше» выступить в качестве ревностных популяризаторов идей царизма, в качестве подстрекателей народной толпы против кого угодно: против революционеров, сектантов, евреев и пр.

История дает нам тому достаточно примеров. Во время последнего восстания Польши за свою независимость с амвонов «православных храмов всея России» раздалось крылатое слово, направляемое Муравьевым-Вешателем, Катковым и т.п. правительственными столпами, посеявшее сильную ненависть и вражду против восставшего народа, разлившее повсюду яд гнусного шовинизма и создавшее новую преграду для проникновения в народную среду свободных демократических идей. Во время последней турецкой войны, когда русское правительство, испугавшись внутренней смуты, начавшей волновать различные слои населения, отвлекло народное внимание на освобождение «братьев славян» от «басурманского ига», раздавались страстные завывания с амвонов тысяч церквей, возбуждая, взвинчивая и натравливая народ русский на неведомого ему «исконного врага – турка».

После убийства Александра II опять-таки прежде всего через русские церкви пошла клеветническая пропаганда против революционеров, начавшаяся знаменитым оповещением «святейшего Синода» и продолжавшаяся в проповедях на ту же тему. И так было всегда до наших дней, когда попы всех рангов до митрополитов и св. Синода включительно предают анафеме Льва Толстого и вообще стараются изо всех сил восстановить в народной массе «христианское» благочестие, смирение и покорность во имя борьбы с «внутренним врагом». И, несмотря на то, что авторитет церкви уже сильно поколеблен в народе, все-таки её тысячеголосая противореволюционная пропаганда не может не оказывать значительного влияния на полуграмотные и часто совершенно политически неразвитые народные массы, не только деревенские, но и городские.

Правительство чует, что «храмы божии» – значительная опора для господствующего порядка вещей, и оно продолжает усиленную постройку церквей, особенно там, где начала развиваться промышленность, а с ней образовалось значительное скопление рабочего люда, например, по линии Сибирской ж.д. В 1899 г. вновь было построено в России 833 сооружения этого рода.

Обслуживать все «храмы» православной церкви было призвано огромное число людей, можно сказать, целая армия.

Итак, на действительной службе по «ведомству православного вероисповедания», – кроме гг. миссионеров, число которых в отчёте не определено, кроме чиновников центрального управления «ведомства» и консисторий, находится всего 155600 человек. Мы сказали «на действительной службе» потому, что за этот же год вышло в отставку («за штат») по разным причинам всего 5149 человек из белого духовенства. Это значительное число «служителей алтаря», уйдя с амвона, вероятно, осталось также настроенным, и в подсчете политического влияния духовенства на народное сознание мы и его должны принять во внимание.

Постараемся теперь определить, во что обходится народу содержание этой огромной армии так называемых «спасителей душ», развращающих ум и сердца миллионов людей.

Вот та огромная сумма денег, которая была взята различными способами у русского народа «ведомством православного исповедания». Мы считаем нужным оговориться, что эти цифры несомненно ниже действительных. В самом Отчёте есть на это указания. На 264 странице имеется следующее примечание: «сведений о доходах сборов кружечного, кошелькового и свечного по 9 епархиям не доставлено». Принимая во внимание, что всех епархий 61, мы можем законно предположить, что более чем седьмая часть по этим солидным статьям дохода не числится на приходе. В цитируемом нами Отчёте также нигде не показана ценность движимого и недвижимого имущества белого и черного духовенства, церквей, подворий 7 и монастырей. Только при подсчете всего этого имущества мы могли бы составить себе более или менее точное представление о финансовом и хозяйственном значении «православной церкви» в общей экономике страны. Что имущества эти весьма значительны, видно уже из того, что только в сберегательных государственных кассах, т.е. в виде мелких вкладов, у духовенства имеется 46 млн. рублей! Крупные же состояния духовенства, конечно, хранятся в центральных государственных и частных банках.

II

Православная церковь, верная своему принципу борьбы со всякими проявлениями прогресса, в частности с проявлениями революционной пропаганды, стремится занять первенствующую роль в деле воспитания подрастающих поколений, прекрасно зная, что, развращая души молодежи своей рабьей проповедью «терпения, смирения и подчинения», она идет по верному пути к укреплению своей силы и силы своего союзника и покровителя – самодержавного правительства. Для достижения этой цели она рассылает повсюду кадры миссионеров, заводит свои школы и проникает во всё уже имеющиеся, стараясь там обеспечить себе наибольшее влияние, добиваясь – и не без успеха – роли постоянного дозорного по отношению к учащим и учащимся. Этой миссии духовенства – влияния на подрастающие поколения – Победоносцев отводит значительное место. Так, докладывая царю о расширении детских приютов при монастырях для православных сирот в тех пунктах Польши, он прибавляет: «дело призрения православных сирот с расширением помянутых приютов поставлено на почву твердую и вполне надежную, и названные выше обители сослужат немалую службу России воспитанием православных сирот в духе русских государственных и народных начал».

"Безбожник у станка"

Как и западноевропейский католицизм, русское православие стремится проникнуть в семью и возможно крепче захватить в сети своей пропаганды женщин, прекрасно зная, что хотя «мужчины и правят миром», но зато мужчинами очень часто «управляют женщины».

«Деятельность духовенства, – пишет Победоносцев, – по отношению к церковно-школьному делу была неослабная». Особенного внимания заслуживают в этом отношении его заботы о развитии церковно-школьного образования для девочек; число церковных школ исключительно женских значительно увеличивается. Так, число девочек, учащихся в церковных школах Подольской епархии, достигло в 1899 г. свыше 19 тыс. «Нет сомнения, – заключает Победоносцев, – что женщина-мать, воспитанная в церковных школах в духе православия и христианской нравственности, будет в том же духе и направлении воспитывать и своих детей, а это в будущем составит оплот православия, русской народности и преданности престолу». Это откровенное признание духовного отца и властителя дум «ведомства православного исповедания» ясно рисует перед нами политическую цель православной церкви. Подкрепляемые пастырями участка, жандармского управления и охранного отделения, пастыри православного ведомства бодро и твёрдо несут свое знамя, распространяя и поддерживая повсюду тьму, насилие и ложь. Всякому, кому дороги интересы трудящихся масс, кому дорога свобода и независимость личности, законодательная гарантия неприкосновенности ее прав, кто заинтересован вообще в расчистке поля борьбы за полное уничтожение социального и экономического неравенства и эксплуатации, не может не подняться на борьбу и с этим врагом, прикрывающим себя религиозной мантией, – с врагом, называемым «православной церковью». Эта церковь является у нас в России органом азиатского государства с ясной программой активно-реакционной деятельности и вполне определенной физиономией союзника позорного правительства.

Ободряемая и поддерживаемая центральной властью, православная церковь уже забрала в сферу своего влияния не только взрослых, так называемых «прихожан», но и подрастающие поколения.

Более полутора миллиона молодежи из всего подрастающего поколения России находится под систематическим влиянием и постоянным дозором православного духовенства. В это число, конечно, не входят ученики всех земских и городских училищ и школ, а также ученики светских мужских и женских средних учебных заведений, где также все более и более усиливается под давлением правительства влияние поповской рясы.

III

Чтобы закончить обозрение способов непосредственного влияния православной церкви на народные массы, мы должны хоть вкратце остановиться на православной миссии, которая, как известно, более всего действует не «в дебрях диких стран, населенных язычниками», а по преимуществу в коренной России, борясь с расколом и сектантством.

Кроме миссий, пользующихся правительственной поддержкой, в России существуют частные миссионерские организации. Одна из самых больших организаций этого типа находится в Москве. Она учреждена в 1869 г. при митрополите Иннокентии и называется «Православное миссионерское общество». В 1899 г. этому обществу исполнилось 30 лет. За это время «названным обществом, – сообщает Отчёт, – на поддержание и развитие миссионерского дела в России употреблено 4 094 357 руб.». В 1899 г. в обществе находилось 15005 членов. Общество располагало 48 комитетами, разбросанными по всей России, причем наличные средства общества к концу 1899 г. исчислялись изрядной суммой в 1 260 581 руб.

Кроме этой суммы, имевшейся в собственном распоряжении московского, миссионерского общества, государственным казначейством было употреблено на дело миссии 272 248 руб. Средства других миссионерских обществ, различных братств и проч., число которых весьма значительно, в Отчёте Победоносцева не опубликованы. Далее. Православная церковь также располагает 26683 библиотеками, находящимися при церквах и благочиннических округах, причем в 1899 г. вновь было учреждено 510 библиотек. И из этих-то тысяч библиотек широким потоком несется вся та смрадная литература «духовного» происхождения, которая так затемняет всякие проблески политической народной мысли и направлена все к той же цели укрепления в народе веры в «царя-батюшку» со всеми его близкими и присными.

Кроме библиотечного дела «ведомство православного исповедания» занималось в 1899 г. широкой издательской и книгопродавческой деятельностью. Издательская комиссия при синодальном училищном совете выпустила в свет для обращения в народе различных книг более чем 3 млн. экземпляров. Надо заметить, что в эту цифру совершенно не входят издания различных частных фирм поповского происхождения, как многотысячные «Троицкие листки», издания различных братств, «миссионерская» и «приходская» библиотеки и проч. и проч. Книжным складом того же училищного совета в 1899 г. было отпущено различных книг 2 093 831 экземпляр на сумму 511635 руб. Распространение этих книг у православной церкви хорошо организовано. Почти в каждой епархии (в 57 из 61) она имеет свой центральный книжный склад, который и пускает книжки в дальнейшее обращение. Некоторые епархии имеют по нескольку центральных книжных складов. Наконец, православная церковь в 1899 г. издавала 86 газет и журналов.

Духовенство в 1899 г. стремилось оказывать свое влияние на народ также посредством «религиозно-нравственных чтений», которые велись при 8 805 церковных школах. Всего чтений в этот год состоялось 132 563.

"Безбожник у станка"

В руках православной церкви находится еще одно могучее реакционное орудие – это цензура книг. В её распоряжение попадает всё, что хоть сколько-нибудь касается вопросов религии, обрядов, таинств и проч. В России имеется два таких комитета: в Петербурге и в Москве. Всего в оба комитета за этот год поступило 3 112 названий, 2 814 из них дозволены к печати и 298 запрещены, т. е. более чем 10% всех поданных на рассмотрение произведений.

Чтобы ещё более проникнуть в народ и приблизиться к нему, в православной церкви в последние годы заметно новое явление, отмеченное и в разбираемом нами Отчёте, это – назначение на места псаломщиков, дьячков и даже дьяконов – лиц, получивших некоторое медицинское образование (равное фельдшерскому), и т. п. Эта мера очень хитрая. В настоящее время благодаря всё усиливающейся революционной пропаганде духовное лицо, особенно в деревне, начинает терять свой престиж даже в глазах тёмных масс, как элемент, не только не приносящий никакой существенной пользы, но, наоборот, исключительно занимающийся обирательством «живого и мёртвого». Теперь пытаются это «духовное лицо» сделать необходимо нужным в жизни крестьянского обихода. При той огромной заболеваемости, которую мы наблюдаем повсеместно в населении России, дьякон-фельдшер, псаломщик-«брат милосердия», обладающие некоторыми медицинскими знаниями, будут в состоянии проникнуть в каждую крестьянскую семью, где только появится больной. Они будут желанными гостями в семье, даже явно враждебно настроенной к православной церкви.

Великий инквизитор Победоносцев начинает брать пример с своих западных собратьев-иезуитов, которые, как известно, всегда старались опираться на медицину, как на одно из наилучших средств для проникновения в самые замкнутые семейные очаги и для сближения с народом.

 Необходимо здесь также отметить, что по всей России раскинута сеть так называемых «церковно-приходских попечительств», общее число которых достигает почтенной цифры: их 18 232. В 1899 г. они собрали на разные нужды церковного ведомства 3 891 601 руб.

Для обеспечения бедных лиц исключительно духовного сословия православная церковь также располагает солидными средствами. Именно к 1 января 1900 г. на приходе «попечительства о призрении бедных духовного звания» значилось всего 9 565428 руб.

IV

Вот краткий перечень учреждений, лиц и капиталов, обрисовывающий более или менее ясно силу, деятельность и значение в жизни нашей страны полицейского сообщества, называемого «православной церковью». «Силы русского клерикализма», даже по этим официальным данным, как видим, весьма значительны. По всему своему положению в государстве духовенство православной церкви совершенно выступает из рамок хранителя религиозных заветов, блюстителя «культа». Оно занимает в общественной жизни крупное политическое место, враждебное всем тем, кто в ниспровержении современного порядка видит единственный выход из охватившего страну промышленного и культурного застоя. Оплот всякой реакции, это хорошо организованное сословие несомненно выступит особенно сильно и энергично тогда, когда силы российской революции станут по всей линии лицом к лицу с силами российского самодержавия. Располагая множеством разнообразных средств, эти приверженцы русского царизма поведут тогда отчаянную контрреволюционную агитацию в стране, натравливая и возбуждая массы захолустного населения против революционных сил. Русская «Вандея» будет, главным образом, руководима нашей клерикальной «партией», лидером которой является теперь царский докладчик, «ведомство православного исповедания».

И мы, социал-демократы, предвидя роль этого реакционного сословия в нашей борьбе за освобождение от тирании клики, именующейся «Романов и КО», опирающейся на косность, невежество и традиции масс, должны теперь же приложить все усилия, чтобы раскрыть глаза этим массам насчет того, что представляет из себя эта многотысячная армия тунеядцев. Мы должны также обратить строгое внимание на огромную литературу, которую ревностно распространяют в народе агенты православной церкви, и постараться парализовать действие ее собственными соответствующими изданиями.

В недрах русского народа есть уже много элементов, – мы говорим здесь о миллионах сектантов и раскольников, – которые с радостью подхватят эту нашу литературу и разнесут её по градам и весям земли русской. Нашей литературой мы должны помочь пролетарскому и полупролетарскому сектантству отбросить раз навсегда мистическую оболочку своего бессознательного недовольства существующим строем и встать на единственно правильный путь социал-демократической борьбы. В частности, требуя полного отделения церкви от государства, свободы собрании, печати и совести, мы создаем прочное убеждение о необходимости низведения православной церкви до роли частного общества приверженцев определенного культа.

 Женева, 1903 г.


Церковь и государство

К 20-летию декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви.

Церковь в капиталистических странах является важнейшей составной частью буржуазной государственной машины. Для обеспечения своего господства эксплуататорские классы нуждаются не только в тюрьмах, войске, полиции, жандармерии, но и в религии, в церкви – орудии духовного порабощения трудящихся. Ленин говорил, что «Все и всякие угнетающие классы нуждаются для охраны своего господства в двух социальных функциях: в функции палача и в функции попа».

Без церкви, без религии невозможно было бы господство эксплуататорских классов.

Ни одно важное государственное мероприятие в капиталистических странах не проводится без прямого или косвенного, открытого или скрытого участия церкви: во всё вмешивается церковь, давая благословение самым гнусным антинародным мероприятиям буржуазных правительств. Даже в тех капиталистических странах, где церковь формально отделена от государства, она на деле и здесь является орудием политического господства буржуазии.

В царской России союз церкви и государства был открытым. Господствовавшая православная церковь вмешивалась во все вопросы политической и культурной жизни страны. Церковь и её представители – духовенство являлись самой тёмной, самой мрачной реакционной силой, поддерживавшей палаческую политику царизма. Церковь преследовала малейшие проявления свободной, прогрессивной мысли, насаждая невежество, религиозный фанатизм, изуверство. Открытое безбожие, атеизм считались тягчайшим государственным преступлением.

В старых архивах сохранилось немало судебных приговоров над безбожниками, которых царские слуги называли «богохульниками». Среди «богохульников» было много передовых рабочих и крестьян. Например, в 1899 году судили крестьянина Черняева за то, что он сказал: «У нас бога нет; мы земля и в землю пойдём». В 1902 году судили рабочего Осипова: он сказал: «Святые живут богато, а мы здесь бедствуем… я в бога не верю…» Крестьянина Ясырева судили в 1909 году за следующие слова: «Бога у нас нет, а если есть, то пусть он скинет кандалы; человек не от бога, а от природы». Крестьянин Мельников рассказал незнакомым людям, что «ни бог, ни святые не помогают», а потом «принялся бранить бога и святых его угодников». На Мельникова донесли, и он был арестован. Так царское правительство расправлялось со многими безбожниками.

Царская цензура вместе с церковью запрещала печатать статьи и книги материалистического и атеистического направления. В число запрещённых книг попали прежде всего книги классиков марксизма-ленинизма. В 1915 году запретили печатать книгу Ф.Энгельса «От классического идеализма к диалектическому материализму» по тем мотивам, что «в ней красной нитью проходит намерение автора утвердить в уме читателя материалистические убеждения в ущерб всяким религиозным верованиям». Цензор требовал наложения ареста на книгу Энгельса и судебного преследования по отношению к издательству, согласно 73-й статье уголовного уложения. Такая же участь постигла в 1910 году книгу Энгельса «Анти-Дюринг».

"Безбожник у станка"

Было запрещено печатать философские и научные книги Фейребаха, Лафарга, Дипгена, французских материалистов XVIII века, Сеченова, Геккеля – за «кощунственный» образ мыслей. Труды Дарвина уродовались цензурой, а популяризация его учения была запрещена. Например, брошюра Лунковича «История происхождения растений и животных» была запрещена на том основании, что «Дарвин в ней выставляется как незыблемый авторитет», теория которого «не согласна с догматами православной церкви и может вызвать неудобное толкование в народе». Популярная брошюра Брейтенбаха «Биология в XIX столетии» была запрещена в 1903 году к печати за то, что «в ней доказывается полная несостоятельность библейского учения о сотворении мира». Брошюра Гетчинсона «Автобиография земли» была запрещена из тех соображений, что «имеет материалистическое направление, а потому не соответствует с изложением о сотворении мира по книгам св. писания».

Обер-прокурор синода Победоносцев в одной из своих речей разъяснял, почему церковь и самодержавие считали опасным допускать просвещение в массы. «Всеми мерами следует задерживать просвещение масс, ибо оно научает логически мыслить», – так говорил Победоносцев, боявшийся того, что массы научаться революционно мыслить.

Под прямой реакционной опекой церкви находилась школа: низшая, средняя и высшая. Основным типом начальной школы была так называемая церковно-приходская школа, где хозяином был не учитель, а невежественный поп. Больше половины учебного времени в этих школах уходило на «закон божий», церковное пение и церковно-славянский язык. «Закон божий» был одним из основных предметов и в средней школе.

Школа царской России, как и все школы капиталистических стран, ставили своей целью не просвещение, а оглупление учащихся, растление их душ, воспитание в них духа покорности, раболепия и верноподданничества. В соответствии с этими задачами школы подбирался и состав преподавателей. Подольский архиепископ Иринарх в своём письме в министерство народного просвещения писал: «Лучше иметь в учебных заведениях преподавателей с посредственными способностями и познаниями, но благочестивых, проникнутых духом христианским, нежели весьма учёных, но нечестивых, напитанных началами неверия и вольнодумства».

Именно по этим мотивам царским правительством отстранялись от научной и педагогической деятельности такие великие учёные, как Климентий Аркадьевич Тимирязев.

Ещё в 1905 году Владимир Ильич Ленин в своей статье «Социализм и религия» писал: «Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества и не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т.е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в их зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы. Всякие даже упоминания о том или ином вероисповедании граждан в официальных документах должны быть безусловно уничтожены. Не должно быть никакой выдачи государственных сумм церковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников… Полное отделение церкви от государства – вот то требование, которое предъявляет социалистический пролетариат к современному государству и современной церкви». (В.И.Ленин, Сочинения, т. VIII, стр. 420).

Только Великая Октябрьская социалистическая революция осуществила эти требования. Буржуазное временное правительство и входившие в него эсеры и меньшевики даже не поставили вопроса об отделении церкви от государства.

При временном правительстве православная церковь оставалась государственной организацией; она возобновила преследование антирелигиозных рисунков, книг, кинокартин, лекций и т.д. Временное правительство разрешило церкви созвать за счёт государственных средств черносотенный поместный собор, который во главе с патриархом Тихоном пытался потом бороться против социалистической революции и декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви. Один из членов собора даже предлагал объявить в целях срыва декрета поповскую забастовку, что бы понудить верующих выступить против декрета. Но все происки церковников провалились, трудящиеся встретили декрет с чувством огромного удовлетворения.

Декрет превратил церковь из государственной в частную организацию без прав юридического лица, а всё имущество церкви объявил народным достоянием. Контрреволюция смотрела на богатства церкви, как на свою материальную базу в борьбе с Советами, а декрет об отделении церкви от государства выбил эту базу из-под ног контрреволюции.

Пункт 9 декрета говорит об отделении школы от церкви и о недопущении преподавания религиозных учений в учебных заведениях.

Школа впервые из орудия духовного калечения детей, юношества превратилась в могучее средство воспитания всесторонне развитых людей, смелых, отважных, любящих народ и свою родину, граждан честных и правдивых, ненавидящих эксплуататоров, свободных от предрассудков и суеверий, борцов за коммунизм.

В результате отделения церкви от государства, в результате уничтожения эксплуататорских классов и победы социализма корни религии в нашей стране подорваны. Десятки миллионов людей освободились от религиозного дурмана, но религия ещё не отмерла. Религиозные предрассудки живучи и владеют ещё умами многих людей. Попы, муллы, сектантские проповедники и прочие служители культов стремятся использовать религиозные предрассудки некоторых слоёв населения в контрреволюционных целях. Известны вражеские махинации церковников во время выборов в Верховный Совет СССР, их попытки истолковать в контрреволюционном духе соответствующие статьи Сталинской Конституции.

За спиной церковников стоят антисоветские элементы, которые не раз пытались и будут пытаться вредить советскому государству. В Горьковской, Воронежской и в ряде других областей разоблачены группы попов-шпионов, попов-диверсантов, ставивших целью свержение советской власти, но все они приносят вред трудящимся своим реакционным учением. Капиталистическое окружение будет пытаться вредить и пакостить стране социализма всеми средствами, в том числе через служителей религиозных культов. Важнейшая задача всех сознательных граждан, и прежде всего большевиков, состоит в том, чтобы путём систематической антирелигиозной пропаганды помочь верующим освободиться из-под влияния религиозных пережитков.

«Мы, – говорит товарищ Сталин, – ведём пропаганду и будем вести пропаганду против религиозных предрассудков. Законодательство страны таково, что каждый гражданин имеет право исповедовать любую религию. Это дело совести каждого. Именно поэтому и провели мы отделение церкви от государства. Но, проведя отделение церкви от государства и провозгласив свободу вероисповедания, мы вместе с тем сохранили за каждым гражданином право бороться путём убеждения, путём пропаганды и агитации против той или иной религии, против всякой религии. Партия не может быть нейтральна в отношении религии, и она ведёт антирелигиозную пропаганду против всех и всяких религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки идут против науки, ибо всякая религия есть нечто противоположное науке». (Сталин, «Вопросы ленинизма», изд. X, стр. 192).

За 20 лет существования советской власти закон от отделения церкви от государства и школы от церкви дал огромные положительные результаты, показав правильность советской политики и в этом вопросе. Только в нашей социалистической стране все трудящиеся, весь народ пользуется действительной, а не формальной, не урезанной свободой совести. Только в нашей стране общественное положение человека не зависит от его религиозных убеждений. Только в СССР обеспечено воспитание всесторонне развитых граждан, свободных от суеверий и предрассудков. Только в стране социализма возможна всесторонняя и беспрепятственная пропаганда научного атеистического мировоззрения – марксизма-ленинизма.






www.etheroneph.com

Facebook

ВКонтакте