Мои музыкальные проекты

 

   Ищу дистрибьюторов для распространения CD  

 

Производственная музыка

НАШИ СОЮЗНИКИ ЦВЕТ И ЗВУК

Источник: «Смена», №7, 1961 год.

Лекторы: журналист Юрий Новиков и главный конструктор Института автоматики и телемеханики Академии наук СССР Константин Леонтьев.

Первое слово предоставляется Юрию Новикову.

Не так давно мне довелось побывать на Таганрогском комбайновом заводе. Признаюсь, этот гигант сельскохозяйственного машиностроения внешне произвёл на меня не очень благоприятное впечатление. Территория его была не благоустроена, в помещениях неуютно, серо. И вдруг...

Я зашёл в один из цехов и, поражённый, остановился. Обычный корпус с паутиной металлических переплётов вверху, железобетонными колоннами, рядами станков. Но чьи-то заботливые руки придали ему нарядность. Стекла оконных проёмов и световых фонарей сверкали небесной голубизной. На полу – ни соринки. Между станками у колонн – цветы. Масса цветов – пышных, с высокой, сочной зеленью.

Обилие зелени и света вызывало ощущение уюта. Да и по виду работающих здесь людей нельзя было сказать, что они имеют дело с металлом, маслом, эмульсией. В чем же дело?

Оказывается, на одном из комсомольских собраний цеха зашёл разговор о чистоте.

– Надоело терпеть грязь, – говорили ребята. – Почему мы сидим и ждём, пока кто-то придёт и за нас всё уберёт?

За дело взялись дружно, а когда навели порядок, появилось желание украсить цех цветами. Так постепенно молодёжь превратила цех в светлое, чистое и, представьте себе, даже уютное помещение.

Да, состояние заводской территории, окраска цехов, оборудования, даже оформление витрин и стендов – не мелочи, как склонны думать многие хозяйственники. Необходимо создавать такую обстановку вокруг человека, которая эстетически воспитывала бы его, помогала в работе. Казалось бы, азбучная истина. Но, к сожалению, порой об азбуке-то мы и забываем.

Вопросы промышленной эстетики решаются крайне узко, односторонне – только в рамках санитарии, гигиены и техники безопасности. А ведь вне всякого сомнения, недалеко то время, когда эстетика властно войдёт в заводские и фабричные корпуса и утвердится там, независимо от того, что производит предприятие – трубы или ювелирные изделия.

Но тут необходимо сказать о другом. Для всего этого нужна организация, которая разрабатывала бы проблемы производственной эстетики широко, по-научному, давала бы рекомендации заводам и фабрикам, снабжала их проектами, в которых учитывалась бы специфика производств.

Есть у нас такая организация? К сожалению, нет. Правда, кое-что в этом направлении делается в стенах института «Оргстанкинпром». Здесь небольшая группа из четырёх человек занимается вопросами культуры машиностроительных предприятий. В частности, создан полный проект цветового оформления цехов и оборудования.

Дело в том, что цвет – мощнейшее тонизирующее средство. Исследования специалистов говорят о том, что умелый, вдумчивый подбор цветовой гаммы и освещения в рабочем помещении может повысить производительность труда на 15-20 процентов. Значит, если правильно использовать этот огромнейший резерв, то наша страна получит в год на десятки миллионов рублей сверхплановой продукции.

Как показывают опыты, рационально используемые цвет и свет предохраняют человека от преждевременного утомления. Поэтому нужно уже сейчас избавляться от унылого, серого колорита, который стал бичом многих предприятий. Серая краска, которой покрывают станки и оборудование, пожирает львиную долю света – до 85 процентов. Она должна быть изгнана из заводских и фабричных помещений!

Какова же наилучшая цветовая гамма? Для машиностроительных предприятий она уже создана. Например, для токарного станка наиболее разумная расцветка салатовая или зеленовато-голубоватая. Подвижные части целесообразно окрашивать другой краской. Красные, жёлтые, зелёные линии на фермах, консолях, подвесных рельсовых путях оживляют мёртвый металл, придают ему объёмность, чётче вырисовывают перспективу помещения и тем самым вызывают у человека ощущение простора и обилия света вокруг.

Конечно, для всего этого необходимы средства. Откуда их взять? Смело можно сказать, что дополнительных государственных ассигнований не потребуется. Многие крупные предприятия могут обойтись своими силами. Ведь на каждом предприятии систематически проводится ремонт оборудования. Например, заводы и фабрики Московского городского совнархоза тратят в год на ремонт почти пятьдесят миллионов рублей. Часть этих средств ассигнуется и на окраску станков и механизмов. Значит, вопрос состоит в том, чтобы вести эту работу не по старинке, а по научно разработанным методам цветового оформления производственных помещений.

Есть ещё и потенциальный резерв – резерв будущей экономии. Чехословацкий учёный доктор Тучны, занимающийся вопросами эстетики труда, утверждает, что цветовое оформление обойдётся в двадцать раз дешевле, чем потери от производственного травматизма и снижения работоспособности, наступающей к концу рабочего дня от утомления.

Но, несмотря на то, что проект цветового оформления имеют у себя три тысячи предприятий, заводы и фабрики, где он в какой-то мере осуществлён, можно по пальцам перечесть. В Москве – на «ГПЗ-1», заводах низковольтной аппаратуры и шлифовальных станков; в Киеве – на заводе «Реле и автоматика»; в Тбилиси – на станкостроительном. На остальных предприятиях эти волшебные проекты лежат под спудом. Долг комсомольцев извлечь их оттуда и дать им путёвку в жизнь.

Эстетика промышленности – новая, только развивающаяся область знания. В ней перекрещиваются технология, архитектура, конструирование, физиология, медицина, искусство и даже музыка. Без тесного творческого содружества людей разных специальностей тут не обойтись.

* * *

А теперь попросим главного конструктора К. Леонтьева рассказать о том, что такое цветомузыкальный климат.

– Цвет и звук могут создавать отличное, я сказал бы, творческое самочувствие. Именно творческое. Не секрет, что с каждым годом люди меньше и меньше будут работать руками и всё больше станут увеличивать нагрузку на мозг.

Представьте себе автоматизированное предприятие, где каждая поточная линия по производительности равна современному мощному заводу. Здесь тысячи станков и аппаратов, а командуют ими два-три человека. Поведение каждой машины через систему индикаторных и сигнальных средств проектируется на большой панораме. Как сделать так, чтобы оператор, следя за такой массой механизмов, оставался бодрым? Устройство управления вниманием, основанное на применении цвета и звука, позволит снимать чрезмерную нагрузку на организм. Достигаться это будет одновременным воздействием на человека звуковых и световых раздражителей.

Допустим, в линии что-то разладилось. Тогда в помещении раздаётся ровный мелодичный звон. Звуки усиливают мерцание определённого участка цветового поля панорамы, и внимание оператора тотчас переключается. Он исправляет неполадки. Наладился режим работы машин – звук и цвет перестают дополнять друг друга. Внимание человека мгновенно рассредоточивается.

Такое устройство исключает «грубые» сигналы – аварийные вспышки ламп, резкие, неприятные звонки, которые раздражают нервную систему. Система цветозвуковой индикации позволит одновременно контролировать работу тысяч и тысяч машин автоматизированной сети.

Уже сейчас можно применять цветовой «климат», возбуждающий при однообразной, монотонной работе, успокаивающий – при напряжённой. Несложно использовать «психологические» качества цвета. Синие стены и лампы, дающие холодный свет, вызывают ощущение прохлады.

Создание музыкального «климата» – подбор для трансляции определённых произведений – также оказывает благотворное влияние на работающих.

Всё это – проблемы недалёкого будущего. Но говорить об этом надо уже сейчас.

Предстоящий XXII съезд КПСС откроет перед нами в этой области новые возможности. Безусловно, огромное внимание на съезде будет уделено промышленности, и в частности автоматизации и механизации производства, проблеме надёжности машин. Создание новых, совершеннейших станков и оборудования, с одной стороны, облегчает труд рабочего, а с другой – требует от человека большего внимания, быстроты реакции, оперативности в работе. Естественно, что тогда окажутся особенно необходимы наивыгоднейшие условия для работы.

И здесь на помощь придут цвет и звук, которые будут предохранять нервную систему человека от переутомления, максимально облегчат его труд.

 


МУЗЫКА ЗВУЧИТ В ЦЕХЕ

Источник: «Техника – молодёжи», №6, 1966 год.

«Успокаивающее действие голубого цвета и возбуждающее – красного хорошо известно. И это действие, мало пока, правда, изученное, может быть поставлено в параллель с угнетающим и возбуждающим действием на настроение определённых музыкальных комбинаций и аккордов. Как доказано моими опытами, органы зрения и слуха тесно между собою связаны и могут оказывать влияние друг на друга... В этих явлениях заключается огромная, хотя, повторяю, и малоизученная область, которая может дать много интересных теоретических и практических результатов».

Так писал академик П. П. Лазарев в 1926 году. Его предсказание подтвердилось. В последние годы техническая эстетика открыла широчайшие возможности влиять цветом на настроение людей, на производительность их труда. А музыка? Первые опыты провёл ещё академик Лазарев. Результаты были интересными. Оказалось, например, что простое повторение звука определённой высоты уменьшает чувствительность зрения. Это происходит даже при беззвучном «пении» про себя. Но звуки, соединённые в мелодию, улучшают чувствительность глаз. Впрочем, эффект зависит от общего впечатления, какое музыка создаёт у человека.

Как отмечает действительный член Академии медицинских наук П. П. Анохин, восприятие минорных музыкальных сочетаний требует большей затраты энергии, чем мажорных. Звуки музыки действуют прежде всего на подкорку головного мозга н лишь через неё оказывают влияние на кору, пробуждая воспоминания обо всём прошлом опыте печальные или радостные, в зависимости от характера мелодии.

Слушание музыки требует внимания, его требует и работа. Но дело в том, что доли внимания, необходимые для выполнения различных действий, неодинаковы. Только при чтении наше внимание занято полностью, на 100%. Зато для уборки помещения его требуется лишь 9%, для ручной нарезки резьбы или работы на строгальном станке – около 15%, для работы напильником – 25%, для разметки и центровки деталей – 31%. Управление автомашиной требует 35% внимания, работа средней сложности на токарном станке – 52%, печатание на машинке – 73%, расстановка карточек в алфавитном порядке –90% (см. рис.).

Ясно, что музыкальные передачи для различных производств должны быть неодинаковыми. При однообразных работах действие музыки по уменьшению утомления и нервного напряжения может быть самым благотворным. Живые, жизнерадостные мелодии активизируют работоспособность. Поэтому радиопередачи возможны на предприятиях электротехнической, приборостроительной, лёгкой, пищевой промышленности, на сборочных линиях, сортировке, при поточном производстве и т. п. Особенно важен бодрящий характер музыки при работе в ночных сменах.

В начале работы происходит постепенный процесс «втягивания», а к концу её – некоторый спад работоспособности, вызванный утомлением. Правильно подобранная музыка может влиять на оба переходных периода. Отсюда прерывистый график музыкальных передач. Громкая, бодрая музыка, песни могут зазвучать за 5-10 мин. до начала смены и продолжаться с умеренной громкостью 5-10 мин. после начала работы. Это облегчит «вхождение» в трудовой процесс.

Небольшие передачи – через 2 часа после начала работы и через 2 часа после конца обеденного перерыва, а также после окончания работы. Общая продолжительность звучания не должна превышать 1,5-2 часов. Но нельзя использовать музыку для глушения производственного шума. Тогда он действует на человека ещё хуже, чем сам по себе.

Конечно, одна и та же музыка производит на разных людей разное впечатление. Поэтому подбор программ, которые непременно должны быть разнообразными, лучше делать по заявкам работающих и с учётом их запросов и вкусов. Учёт таких пожеланий даёт возможность систематизировать передачи по темам, жанрам или композиторам. Успешный опыт проведения музыкальных передач есть, например, у организаторов производства на рижском радиозаводе имени А. С. Попова.

Но основа хорошего настроения и высокой работоспособности – это, конечно, весь комплекс внешних условий на производстве. Его принято называть производственным комфортом. Сюда входят определённые соотношения таких параметров, как температура, влажность, уровень шума и т. д. (см. рис.). Различают зоны: высшего комфорта, просто комфортную, некомфортную и невыносимую. Для первой из них соотношения параметров наилучшие. Для второй характерно относительно приемлемое соотношение показателей внешней среды. Некомфортными условия работы становятся при значительном отклонении от нормы хотя бы одного параметра. Здесь требуются защитные приспособления. В невыносимой зоне незащищённый человеческий организм уже не может существовать. При работе в условиях этой зоны нужна изоляция от окружающей среды. Примером может быть выход в открытый космос или спуск в море на большие глубины.

Создать зону высшего комфорта на каждом рабочем месте – такова одна из задач научной организации труда.

В. ОРЛОВ, инженер

 


МУЗЫКА И ПРОЦЕНТЫ

Источник: «Смена», №21, 1973 год.

Комсомольский организатор: резервы вокруг тебя, в большом и малом. Учись замечать и использовать их.

Когда музыка впервые встретилась с трудом? На этот вопрос, пожалуй, никто не сможет точно ответить. Но думается: первобытные земледельцы, собирая урожай, наверняка пели. Для чего? Да чтоб труд был легче и радостней. Когда Леонардо да Винчи писал свою «Джоконду», он приглашал музыкантов, которые исполняли его любимые произведения.

Музыка шла рядом с трудом. Но вот наступил XX век, и люди захотели, чтобы музыка «работала на труд».

«Производственная музыка» – это новая музыка, это проектирование новых мелодий и ритмов в соответствии с чертежами и инструментами совместно с инженером», – так писал журнал «Искусство коммуны» в 1919 году. Что и говорить, идея смелая, сулящая богатые перспективы! Но не до производственной музыки было молодой Советской республике.

...Пермский телефонный завод. Его руководители с улыбкой вспоминают сейчас, как косо поглядывали на них скептики, когда было решено соединить на научной основе музыку и производство.

Был ли риск? Да. Ведь никто не знал, чем обернётся новая идея – победой или поражением. Поэтому от заводского совета эстетики во главе с директором предприятия Н. Я. Татаренко требовалось известное мужество, чтобы решиться создать лабораторию функциональной музыки. Многие посмеивались: «Что может сделать музыка?» К счастью, барьер пессимизма был успешно преодолён. На заводе поняли, что надо решать проблему комплексно. Поэтому в лаборатории, которой руководит И. А. Гольдварг, работают и инженер-музыковед, и психофизиологи, и операторы. Всего их здесь одиннадцать, специалистов, сделавших функциональную музыку своей профессией.

…У каждого сотрудника лаборатории на рукаве белого халата голубая эмблема: на нотном стане изображён скрипичный ключ и две ноты – «фа» и «ми».

– Что это значит?

– Функциональная музыка.

Этот термин существует, он необходим, чтобы как-то выделить музыку, работающую на производство.

Что же происходит с человеком, когда он работает под музыкальное сопровождение? В самом начале дня его работоспособность несколько понижена. Войти в ритм труда, мобилизовать силы помогают ему две первые музыкальные программы: перед началом работы и в первый её час. А к концу дня, когда наступает спад работоспособности, музыка должна помочь преодолеть развивающееся утомление, снять нервную напряжённость.

Вот это приходится учитывать инженеру-музыковеду Л. С. Белоусовой и старшим звукооператорам Я. Н. Клепче и Л. В Янимушкиной, когда они составляют ежедневные музыкальные программы. У каждой – своя специфика. В начале дня нужны программы с убыстряющимся темпом. Для поддержании установившейся работоспособности подойдёт равномерный темп. А на конвейере, где к концу смены повышается усталость, необходимы мелодии с резко контрастным темпом. Для сборочных цехов – одна музыка, для механических – другая. Там, где уровень шума невысок, музыку передают через динамики, там, где шум сильный, через противошумные радионаушники. Время трансляции тоже различно. Психофизиологи провели немало исследований, чтоб установить твёрдый музыкальный режим, который существует на заводе вот уже три года. Но поиски на этом не закончились. Специалисты продолжают свои исследования, изучая влияние музыки на работоспособность.

Если музыка надоела, она перестаёт быть функциональной. Поэтому непременное условие – обновление программ. Фонотека, в которой больше 4 тысяч музыкальных произведений, постоянно пополняется.

Какая музыка уместна? Классическая, к сожалению, на производстве неприменима: она не может задать нужного ритма. Следовательно, остаётся лёгкий жанр: песни, инструментальные пьесы. Но какие? Можно включить в программу популярные, но пошловатые песни. Кое-кому они нравятся, однако культивируют эстетическую глухоту. Между тем одна из задач лаборатории – воспитание музыкального вкуса. Удаётся ли это? Из тех, кто три года работает под музыкальное сопровождение, 52,5 процента посещают концерты и музыкальные спектакли, а кто не слушает музыку на работе, – только 13. Цифры красноречивы.

Ну, хорошо, а есть ли тут экономический эффект? Находятся и такие, кто считает, что затраты на энное количество запущенных в эфир музыкальных записей должно дать энное количество заводской продукции. Этим товарищам можно сказать следующее: исследования показали, что музыка на производстве облегчает труд и повышает его производительность на 1-3, а при некоторых операциях – до 5 процентов. Потеря рабочего времени по субъективным причинам сокращается на 4 процента. Брак уменьшается на 6-12 процентов. Может, кому-то эти цифры покажутся незначительными. Но даже если бы они были ещё меньше, функциональная музыка имела бы право на жизнь.

Как только не называли лабораторию: и «Службой музыки» и «Лабораторией хорошего настроения»! Но дело не в красивых эпитетах: люди, затеявшие новое депо, уверены, что это очень нужно. Функциональная музыка звучит в цехах предприятий Риги, Рыбинска, Львова, Днепропетровска. В Пермь за опытом приезжают гости из разных концов страны, и ежегодно здесь организуются курсы, которые готовят методистов функциональной музыки. Масштаб признания, как видим, велик. Только вот в Перми телефонный завод пока ещё остаётся единственным «музыкальным» предприятием. Почему? Главная причина, думается нам, барьер пессимизма. Рабочие «Камкабеля», завода торгового машиностроения тоже хотят слушать музыку на производстве. Но руководители этих предприятий относятся с недоверием к опыту соседей.

И всё же функциональная музыка заявляет о себе во всесоюзном масштабе. Ей уже нужен н всесоюзный научно-исследовательский центр. Маленькой лаборатории телефонного завода это, конечно, не под силу.

Важно понять, как музыка во время работы нужна каждому человеку, она помогает создать тот приятный микроклимат, при котором работается хорошо, спокойно, без нервотрёпки. Музыку и труд разлучать нельзя. Они старинные друзья.






www.etheroneph.com

Facebook

ВКонтакте