Мои музыкальные проекты

 

   Ищу дистрибьюторов для распространения CD  

 

Полимеризация органов у мифозоев

Источник: журнал «Химия и жизнь», №7-8 за 2003 год.

Исторически зоология и мифология развились из одного корня. В сущности, эти науки – родные сёстры, хотя по-разному от­ражают реальную действительность. Неудивительно, что в мифологии на­блюдаются такие же явления, как и в зоологии, но с небольшими своеобразными отклонениями.

В основе организации всех мифозоев (фантастических животных из мифологии разных народов) лежит план строения позвоночных, однако мифология мало внимания уделяла внутреннему строению своих персо­нажей. Поэтому, характеризуя план их строения, достаточно сказать, что по главной (продольной) оси тела рас­полагаются три отдела: спереди голова, на которой находится рот и со­средоточены органы чувств; за ней – туловищный отдел, служащий вмес­тилищем большинства внутренних органов и снабженный двумя парами конечностей, а сзади тело заверша­ется постанальным отделом – хвос­том. Но у мифозоев часто наблюда­ются отклонения от этого плана стро­ения, в частности изменения числа одноименных органов. Рассмотрению такого рода отклонений и посвящена эта статья.

Подобные изменения наблюдаются и в эволюции обыкновенных позво­ночных, и многоклеточных животных вообще. В 1954 году В.А. Догель [1] рассмотрел их в специальной моно­графии и ввёл понятия олигомеризации и полимеризации гомологичных органов (уменьшения и увеличения количества органов, имеющих общее эволюционное происхождение; для простоты мы будем называть их одноимёнными). Проанализировав более 300 конкретных примеров, он пришел к выводу, что олигомеризация гомологичных органов – один из основных модусов эволюции много­клеточных животных. Если изначально эти органы были многочисленны­ми, то потом их число уменьшается: одни меняют функцию (то есть пере­стают быть гомодинамными), другие просто редуцируются, а оставшиеся начинают функционировать более эффективно. Реже уменьшение коли­чества одноимённых органов проис­ходит путем их слияния.

Так, у низших членистоногих тело состоит из неопределённо большого количества сегментов, несущих по паре конечностей (например, у неко­торых многоножек из подкласса Diplopoda их количество может превышать сотню), у высших же предста­вителей этого типа количество сегмен­тов сокращается приблизительно до 20, а количество ног еще больше – до 5 пар у высших раков, до 4 пар у пауков и до 3 пар у насекомых. Па­раллельно идёт и концентрация не­рвной системы – слияние ганглиев брюшной нервной цепочки в более крупные органы.

Аналогичные процессы происходят и в эволюции позвоночных. Сокраще­ние количества ног из-за того, что передняя пара сменила функцию (ста­ла гетеродинамной) и превратилась у птиц в крылья, а у человека в руки, тоже рассматривается как пример олигомеризации. Следует заметить, что функциональные различия между гомологичными органами могут быть выражены в разной степени и пото­му граница между гомодинамными и гетеродинамными органами не всегда достаточно ясна. Так, например, и передние, и задние лапы кошки слу­жат для передвижения, но, поскольку передними лапами кошка еще и хватает добычу, непонятно, считать в данном случае передние и задние лапы гомо- или гетеродинамными?

Полимеризация встречается у мно­гоклеточных животных гораздо реже, лишь в 13% рассмотренных Догелем случаев. Самый яркий пример – уве­личение количества позвонков у змей, в результате продления эмбриональ­ного периода сегментообразования. Более часто наблюдается полимери­зация у простейших, которая осуще­ствляется на цитологическом уровне (то есть речь идёт не об органах, а об органеллах – функциональных ча­стях клетки). Она проявляется в уве­личении количества сократительных вакуолей, жгутиков и даже ядер, что приводит к появлению простейших, подобных многоклеточным организ­мам [2]. Чаще всего это происходит за счёт разделения уже имеющихся структур, что напоминает начальные стадии обычного деления клетки.

В общем, можно сказать, что при­рода разумно экономна. Если какие-то органы находятся в избытке, она сокращает их количество до мини­мально необходимого, если же воз­никает потребность в интенсифика­ции какой-либо функции, чаще всего происходит усложнение органа, при­водящее к повышению его эффектив­ности; увеличение числа гомологич­ных органов наблюдается реже.

У мифозоев, в отличие от других многоклеточных животных, полимери­зация – преобладающий феномен, что В.Я. Пропп [3] объясняет стрем­лением подчеркнуть какую-то характерную черту данного мифологичес­кого персонажа. Перейдём к рассмот­рению конкретных примеров.

(Относящиеся к мифозоям сведе­ния и значительная часть рисунков почерпнуты из превосходного двух­томника «Мифы народов мира» (1987, 1988), из «Энциклопедии сверхъесте­ственных существ» (1997) и из дру­гих словарей и справочников, ссы­латься на которые в тексте я не буду).

Вариации в количестве глаз. Один из известных персонажей древ­негреческой мифологии – Аргус. Он был великаном, имевшим множество глаз, рассеянных по всему телу (рис. 1а); обычно его называли стоглазым. Когда одна часть глаз спала, другая часть бодрствовала, что делало Ар­гуса неусыпным сторожем. Ревнивая Гера превратила возлюбленную Зев­са Ио в тёлку и приставила Аргуса её стеречь, но Гермесу удалось усыпить сторожа полностью и убить его. Оче­видно, в основе этого мифа лежит наивное представление: состояние сна или бодрствования зависит у че­ловека от того, закрыты или открыты его глаза. В то же время некоторые специалисты считают, что в стоглазом Аргусе персонифицировано звёз­дное небо.

Средневековые европейцы приду­мали морского дракона, у которого было тело рыбы, свиноподобная мор­да и много глаз (рис. 1б). Само со­бой разумеется, что количество глаз увеличено и у мифозоев, имеющих несколько голов.

Олигомеризация глаз встречается гораздо реже. Только один круглый глаз имелся у циклопов (рис. 1в), на остров которых попал злополучный Одиссей, возвращаясь домой после разрушения Трои. Можно предполо­жить, что у циклопов произошло сли­яние двух глаз или же один глаз подвергся редукции, а другой занял на лице срединное положение. Одногла­зым был также удмуртский леший Алид.

Вариации в количестве конечно­стей. Увеличение числа конечностей встречается у мифозоев довольно часто. Многие индуистские боги име­ли несколько пар рук. Так у слоноголового Ганеши было две (рис. 2а) или три пары рук, а у других богов – до шести пар и больше. По-видимому, это давало им возможность занимать­ся одновременно несколькими дела­ми (но думать одновременно о не­скольких делах доступно только бо­жественному разуму).

У Слейпнира – коня верховного бога скандинавской мифологии Одина – было четыре пары ног, что обес­печивало особенную быстроту бега. Однако с точки зрения биомеханики это вызывает большие сомнения.

В шумеро-аккадской эпической по­эме о Гильгамеше упоминается чудо­вище Хумбаба, имеющее много рук и много ног, а в яванской мифологии фи­гурируют морские духи белоронги – рыбы с человеческой головой и боль­шим количеством человеческих рук и ног.

У некоторых химер количество ко­нечностей увеличено за счет того, что к конечностям одного животного при­бавляются конечности, «взятые» от другого. Так, к четырем ногам Пега­са присоединена пара птичьих кры­льев, у кентавров – человеческие руки, а у птерокентавров – и руки, и крылья (рис. 3б). Особый случай представляет славянский Телорог, который похож на кентавра, но имеет оленьи рога, а передняя пара лоша­диных ног превратилась у него в пти­чьи. У христианских ангелов, помимо рук и ног, имеется ещё пара крыль­ев, а у серафимов – три пары. В рас­смотренных случаях увеличившиеся в числе конечности, бесспорно, гомо­логичны, но не гомодинамны. Возни­кает вопрос, можно ли это трактовать как примеры полимеризации? В ре­альной зоологии ничего подобного нет. Для мифических животных при­ходится ввести новое понятие атипической полимеризации, при которой увеличивается количество гомологич­ных, но гетеродинамных органов. А у насекомых в придачу к ходным ногам путём новообразования тоже приба­вились крылья, не гомологичные ко­нечностям других членистоногих – они развились из боковых складок покровов груди, а не из ножек, полу­чивших новую функцию.

Примеров атипической полимери­зации конечностей можно привести очень много, а примеров олигомеризации конечностей в мифологии го­раздо меньше. У китайцев упоминается бык Куй, который вместо четы­рех ног имеет только одну – заднюю (рис. За); тем не менее он мог ка­ким-то образом ходить не только по земле, но и по воде. А у китайской птицы Бииняо каждая особь имеет нормальную голову и только полови­ну (правую или левую) туловища, а следовательно, лишь одно крыло и одну ногу. Чтобы стать полноценным существом, эти птицы объединяются попарно, получается одна двухголовая птица. В этом случае преодоле­ние олигомерности одних органов приводит к полимерности других.

Уменьшение количества конечнос­тей наблюдается также у химер, со­стоящих из передней половины жи­вотного с двумя парами конечностей и задней половины змеи, у которой, как известно, ног нет. К этой катего­рии относится древнегреческий бог земли Кекропс и Ламия (рис. 3б), которая приманивала мелодичным свистом людей, а потом губила их.

Полимеризация головы. Все нор­мальные животные имеют только одну, но совершенно необходимую им голову, так что количество голов может изменяться только в сторону увеличения. Однако среди нормальных животных нет видов, имеющих две или большее количество голов. Со­всем другую картину можно видеть у мифозоев. Многоголовость особенно распространена у мифологических змей и драконов. Знаменитая Лернейская гидра, которую убил Геракл, была змеей с девятью головами (рис. 4а), а на средневековой картинке она имела пару ног и семь львиных го­лов. По девять человеческих голов имели китайские мифозои – змея Сян-лу и тигр Койминшоу. У японско­го змея Ямато было восемь голов и восемь хвостов (здесь полимериза­ции подвергся и самый задний конец тела). По представлениям индийцев, весь мир покоится на тысячеголовом змее Шеше; он периодически извер­гает огонь и уничтожает Вселенную, которая потом строится заново.

У европейской змеи Амфисбены было две головы, расположенные на противоположных концах тела, а хвос­та не было; сходным образом у китай­ской свиньи Бинфэн тело состояло из двух сросшихся передних половин.

По многу голов имели также неко­торые человекообразные мифозои. Первым намёком на эту анатомичес­кую аномалию можно считать многоликость. У римского бога входов и вы­ходов Януса было два лица, обращен­ных в противоположные стороны (это имеет, по-видимому, символическое значение). Между прочим, на приве­денном рис. 1а два лица имеет Ар­гус, причём одно из них явно муж­ское, а другое женское. Не означает ли это, что Аргус был андрогином?

Четыре лица, смотрящих в разные стороны, были у индуистского верховного бога Брахмы, причём его изоб­ражали с двумя (рис. 46) или с че­тырьмя парами рук.

У греческого Гериона имеется не только три полностью обособленные головы, но и все тело до пояса раз­делено на три части. Сходным обра­зом разделено на 50 частей тело у трёх братьев гекатонхейров, соответ­ственно и количество рук у них уве­личено в 50 раз; само их название означает «сторукие». Представить себе внешний вид этих монстров так трудно, что пришлось сделать допу­щение, что каждый из них представ­лял собой древовидную колонию, со­стоящую из 50 зооидов (рис. 4в, д), которая образовалась ещё во время эмбрионального развития путём не доведенного до конца бесполого раз­множения.

Возникает вопрос, зачем понадоби­лось этим мифозоям такое большое количество голов? Конечно, несколь­ко голов с огнедышащими и воору­женными ядовитыми зубами пастями у змей и драконов делают этих чудо­вищ еще более опасными, но какие преимущества дает многоголовость человеку? Правда, существует пого­ворка «Одна голова хорошо, а две лучше», но она не всегда себя оправ­дывает. Несомненно, в трудную ми­нуту полезно посоветоваться с дру­зьями, оставляя за собой право ре­шающего голоса, но при нескольких равноправных головах могут возник­нуть непреодолимые разногласия. Бедным гекатонхейрам для принятия решения приходилось, должно быть, прибегать к голосованию. В связи с этим уместно вспомнить, что рожда­ющиеся иногда двухголовые цыплята или телята, как правило, нежизне­способны.

Эта проблема становится еще бо­лее сложной у химер с несколькими головами, относящимися к разным видам животных. Общеизвестным примером такого рода может служить классическая Химера, именем кото­рой стали называть всех «составных» животных. У нее было три головы – льва, козы и змеи (рис. 5а). Все три головы Химеры безусловно гомологичны, но у козы голова травоядного животного, а лев и змея, хотя и хищ­ники, по-разному добывают свою до­бычу; так можно ли считать эти голо­вы гомодинамными органами?

Таких гетероцефальных (разноголовых) химер довольно много. В цыганс­ком фольклоре есть удивительное су­щество Порескоро, которое имеет тело птицы, четыре собачьих и четыре кошачьих головы и хвост змеи. К сожа­лению, выяснить, как располагаются на теле упомянутые головы и какие отношения существуют между ними, не удалось. Если эти отношения соответ­ствуют выражению «как кошка с соба­кой», то несчастный Порескоро должен находиться в состоянии постоянного внутреннего разлада.

Интересны случаи, когда у гетероцефальной химеры одна из голов при­надлежит человеку. Из этой катего­рии прежде всего следует назвать финикийского бога Баала (три голо­вы: человека, кошки и жабы), одну из разновидностей христианских анге­лов Херувима (крылатый бык с голо­вами человека, орла, агнца и льва) и буддийского Стоглава. В этих случа­ях головы разных животных явно име­ют не функциональное, а символичес­кое значение. В частности, с такими же головами, как у Херувима, изоб­ражают иногда евангелистов, причём человеческая голова Матфея олицет­воряет человеческую природу Спаси­теля, голова льва, приданная Марку, свидетельствует о царском достоин­стве Христа, бычья голова Луки – эмблема жертвенности, а орлиная голова Иоанна характеризует возвышенный полет его веры. Все это мож­но приписать и Херувиму.

Особый интерес представляет ис­тория Стоглава. Сначала это был буд­дийский жрец, который имел привыч­ку, ругая своих подчиненных, обзы­вать их собачьей головой, обезьянь­ей головой и т. д. За это после смер­ти он перевоплотился в рыбу с сот­ней голов разных животных. Какие именно головы были у Стоглава, не­известно, но, если брахман хотя бы один раз употребил ругательство «ду­рья башка», в числе его голов долж­на быть и голова человека не очень умного.

Интересный пример гетероцефалии представлен у Сциллы. У этой пре­красной дамы передняя половина тела была женская, а задняя змеиная; кроме того, к её поясу причленялись передние концы (головы, груди и пе­редние ноги) шести собак (на рис. 5б художник облегчил свою задачу, изобразив только двух собак). У этой хи­меры человеческая голова явно игра­ла руководящую роль: высматривала проплывающие корабли и науськива­ла собак на моряков.

У многих древнегреческих химер человеческая голова комбинирова­лась с головами змей. Так, у гиган­тов вместо ног были змеи, которые, судя по некоторым изображениям, перегибались и поднимали свои го­ловы кверху, так что гигант вынужден был ковылять на этих изогнувшихся змеях, как на коленях. А у Тифона змеиными были не только ноги, но и вместо рук было по пучку змей, по­этому общее количество змеиных го­лов приближалось к сотне. В этих двух случаях змеи заменяли конечности и, очевидно, играли по отношению к человеческой голове подчиненную роль. Ещё больше принижено поло­жение змей у богини раздора Эриды, горгоны Медузы (рис. 6) и род­ственной ей русской Горгонии, у ко­торых змеи заменяли волосы.

Из рассмотренных примеров видно, что гетероцефалия, с одной стороны, усиливает возможность разногласий между головами, так как они принад­лежат животным с разными потребно­стями и привычками, а с другой сто­роны, благоприятствует тому, что одна из голов начинает играть доминирую­щую роль. Если имеется человеческая голова, то благодаря своему интеллек­туальному превосходству лидером становится именно она.

В приведённом выше обзоре упо­мянуты далеко не все мифозои, у ко­торых количество одноименных орга­нов, по сравнению с нормальным, изменено, но и упомянутых достаточ­но, чтобы сделать некоторые обоб­щающие выводы. Совершенно оче­видно, что у мифозоев полимериза­ция наблюдается гораздо чаще, чем олигомеризация. Преобладание полимеризации объясняется отчасти тем, что, по наивным представлениям древних, не осведомлённых о воз­можностях эволюционного усовер­шенствования органов, интенсифици­ровать функцию проще всего, увели­чив число выполняющих её органов. В то же время возможности олигомеризации весьма ограничены, так как для неё важной предпосылкой служит исходно большое количество одноимённых органов, но органы, о которых шла речь, с самого начала немногочисленны: одна голова, два глаза и свойственные современным позвоночным две пары конечностей. Способы изменения количества одноимённых органов у мифозоев в ос­новном такие же, как у остальных животных, но им присущ еще один механизм, который можно назвать химеризацией(объединением частей тела разных животных). С её помо­щью осуществляются некоторые ва­рианты олигомеризации (например, утрата ног у человеко-змей), она же лежит в основе атипической полиме­ризации, при которой увеличивается количество гомологичных, но гетеродинамных органов (один из наиболее впечатляющих примеров – это птерокентавр, имеющий одновременно две пары лошадиных ног, человечес­кие руки и птичьи крылья). Такими возможностями нормальная зоология не располагает.


Литература

1. Догель В.А. Олигомеризация гомологичных органов. Л., 1954.

2. Захваткин А.А. Сравнительная эмбриология низших беспозвоночных животных. М., 1949.

3. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. СПб., 1996.

4. Петискус А.Г. Олимп. Мифология греков и римлян. СПб., 1913.

5. Энциклопедия сверхъестественных существ. М.:Локид. Миф, 1997.

6. Мифологический бестиарий. Калининград: Янтарный сказ, 1999.

7. Тахо-Годи А.А. Греческая мифология. М.: Искусство, 1989.

8. Словарь мифов. М.: Гранд, 1999.

9. Иванова-Казас О.М. Почти всё о русалках. СПб.: Лисе, 2001.






www.etheroneph.com

Facebook

ВКонтакте